Онлайн книга «Перемена»
|
Лишь в жарких объятиях любимого Елизавета Андреевна смогла успокоиться, перед её взором склонилось красивое лицо, поддёрнутое загаром, чёрные глаза смотрели с такой нежностью, с таким великодушием, в коих читалось много больше тысячи слов. Она приоткрыла веки, улыбнулась вымученно, душа её рвала вперёд, а мысли переплелись в единородную массу да так, что она перестала понимать, где она, что с ней. Высокий белый потолок, зелёные стены с вензелями — всё это вдруг разом соединилось и метнулось на неё, и Елизавета Андреевна потеряла сознание в руках Иммануила. XXXI ГЛАВА Минуло несколько недель с приезда Вишевской, которая, наконец, обрела своё собственное тихое счастье, утвердив свой личный маленький мир. Уладив все служебные дела в посольстве, не требующих отлагательств, Иммануил Велез решил обвенчаться с возлюбленной в небольшой церквушке на краю деревни; сие место было выбрано неслучайно — подальше от широких любопытных глаз общества, избежав тем самым избежав всяких сплетен и пересудов. Приходской священник отец Филиппо, ещё не старый, благопристойного вида человек, услышав просьбу Иммануила, наотрез отказался пойти на столь рискованную сделку, что могла стоить ему сана. — Нет, сын мой, не смею я — сельский священник, венчать вас, католика, с иноверкой — сие не в моей власти, — проговорил отец Филлипо, когда они остались наедине. — Отче, вы не понимаете сути происходящего. Я желаю взять в жёны синьору не корысти ради, ни по прихоти бренной плоти, а по зову сердца, ибо люблю её более всех на свете и желаю соединить наши судьбы пред Ликом Божьим. — Я прекрасно понимаю вас, синьор, но повторяю: не смею я обручить вас. — Почему? — Дело в том, синьор, — святой отец остановился, собираясь с мыслями, затем продолжил, — дело в том, что синьора не нашей католической веры, она еретичка, а для вашего брака требуется разрешения Папы и православного патриарха — без них мои деяния тщетны, сын мой. — Но, позвольте, святой отец, ведь есть же какой иной способ обойти преграды? — Увы, нет, и я не в силах помочь вам в этом деле. — Нет, вы не понимаете, святой отец, не ведаете о моих чаяниях! — он наклонился вперёд, глаза его метали молнии и, весь обуянный порывом, сказал. — Я желаю, чтобы синьоры ступила на мексиканскую землю моей женой — моей законной женой! Без неё я не вернусь домой, покуда благословение не соединит нас. Вы утверждаете, будто требуется разрешение Его Святейшества, но вы же сами прекрасно осознаёте, что Папа никогда не даст сего разрешения, также и патриарх русской церкви. В противном случае мы оба будем прокляты нашими церквями и подвергнуты анафеме. Неужто вы желаете нам такой незавидной участи, святой отец? — Нет, но что я — то могу поделать? — пожав плечами, спросил отец Филиппо. Иммануил украдкой достал из внутреннего кармана сюртука что-то завёрнутое в газету, незаметно передал это в руки священнику, шепнул: — Надеюсь, этой суммы достаточно, дабы разрешить нашу ситуацию? Отец Филиппо стал белым как мел — деньги жгли его ладони словно раскалённые угли, но он всё же пересилил себя, взял их и, спрятав завёрнутые в газету купюры, проговорил несколько нерешительным тоном: — С Божьей помощью всё будет сделано, сын мой… У церкви, возведённой на холме и сокрытой высокой зеленью старинных деревьев, стояли экипажи. У дверей в белоснежных одеждах, увенчанная серебристой фатой, скрывающей очертания фигуры, стояла, опустив голову, Елизавета Андреевна. В такие моменты она не знала: радоваться ей или плакать — давнишняя мечта, желания, грёзы души её сбылись так скоро, так стремительно, в единый миг, будто и не было раньше ничего: ни роскошного имения рода князей Вишевских, ни самого Вишевского Михаила Григорьевича — поблекло, померкло всё перед лицом настоящего и будущего. |