Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 471 – Маргарет Джордж

Когда часы пробили полночь, Англия погрязла в войне с Францией, в то время как император бездействовал, наряду с Шотландией, а папа благоденствовал, собирая земные богатства.

— Оставь все как есть! – предупредил я. – Мне хочется закончить нашу партию, узнать, каков будет итог.

— Я рада, что фам ошень понрафилась фоенная игра, – рассмеявшись, сказала Анна.

— Где вы нашли ее?

— Сама придумать.

— Сама? Вы сами придумали такую игру? – ошеломленно уточнил я.

Она настоящее сокровище! Математик, банкир, стратег. Ах, и почему только она родилась женщиной? Бедняга Уолси. Если бы он усвоил хоть треть того, в чем преуспела Анна!

— Бог одарил вас по-царски, милая. Жаль, что я не могу назначить вас канцлером казначейства… или военным министром.

— И пошему не могете? – любезно поинтересовалась она.

— Потому что вы королева, – ответил я.

«Правда, будете ею недолго, – подумал я. – А после развода – почему бы и нет?.. Увы, невозможно. Однако понадобится кем-то заменить Кромвеля… Нет, абсурд!»

— Доброй ночи, дорогая, – коротко сказал я, поцеловав ей руку и кивнув на прощание.

Я быстро возвращался по коридору в свои апартаменты, стараясь не поддаться собственному порыву. Казнь королевы встревожила бы англичан гораздо меньше, чем назначение ее министром финансов.

Через две недели Кромвель доложил мне, что устранил все препятствия для развода. «Причина» была найдена: ранняя помолвка Анны с герцогом Лотарингским. Но главным аргументом являлось отсутствие консумации.

— Отсутствие консумации или моя неспособность консумировать брак?! Выражайтесь яснее, Крам!

— Разумеется, последнее… более убедительно… – ответил он, пожав плечами. – Однако будет вполне уместно, если вы представите этот брак как политический союз, который предпочли не доводить до конца.

— По вашим словам, я ношу корону не на голове, а на своих половых органах.

Он окинул меня взглядом, будто говоря: «В вашем случае, сир, это возможно».

— Сначала вы ославили меня как рогоносца при разводе с Болейн, а теперь намерены осрамить как импотента! – проворчал я.

— Вы же сказали, что желаете получить свободу! Для этого надо всего-навсего сыграть несложную роль в смешной пьеске. К сожалению, другого предложить не могу.

Считался ли комедией развод с Нэн? Вряд ли. Она прелюбодействовала… любая ведьма заслуживала смертной казни, к тому же будучи изменницей…

— Королю не пристало забавлять публику, – сдержанно заявил я.

— Вы позабавите ее еще больше, сев на телегу с «ранней помолвкой». А если оседлаете «немощную» клячу, то наверняка завоюете поддержку и сочувствие любого мужчины в Англии. Строптивый петушок порой заставляет страдать каждого человека.

— Но я не каждый! У короля особое положение… на него возложена исключительная ответственность…

Большая ответственность во многих отношениях.

— Вы вправе были бы отказаться, если бы оставались бездетным, – возразил он, – или в случае невозможности иметь детей в дальнейшем. Вдруг вам попросту явился Святой Дух и возвестил, что не всякая женщина будет вам достойной женой? – добавил Кромвель.

В его устах избирательность моей слабости звучала как духовное мужество.

Я задумчиво хмыкнул. Боже, в чем вопрос? Я сделаю признание, и дело с концом. Надо мной посмеются день-другой, неделю-другую, зато я буду свободен и обвенчаюсь с Екатериной гораздо быстрее, чем закончится по-черепашьи медленное разбирательство дела о помолвке Анны с герцогом. О моя Кэтрин, вы увидите, как я люблю вас! Я готов пережить насмешки. Они ничего не значат для меня, ведь я смогу обладать вами на неделю, на день, на час раньше.