Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 473 – Маргарет Джордж

Этот документ пояснял затруднения… но достаточно ли они важны для завершения нашей игры? Я отложил бумагу.

— Есть еще один вопрос, ваше величество, – радостно заявил Кромвель. – Вопрос, касаемый денег.

Он пристально следил за мной, словно ожидал увидеть, как я пущу слюнки. Неужели все дело в его прозаичной алчности? Такое простое объяснение?

— Распуская монастыри, мы забыли об одном ордене. Рыцарском ордене иоаннитов.

Ах да. Воинствующий монашеский орден защитников Христа. Их изначальная миссия – защита паломников и немощных на пути в Иерусалим. Иоанниты сражались с неверными и понастроили странноприимных домов на всех дорогах в святые места. Никто прежде не делал этого, и их знания и умения оказались востребованными. Неудивительно, что орден стал влиятельным, а потом и богатым. Нынче он имел владения и по всей Европе. У иоаннитов было множество привилегий, и они слыли настоящими рыцарями, впрочем в чистейшем смысле этого слова. Их процветание основывалось на стойкости духа, честности и сострадании.

— …доход в десять тысяч фунтов, – триумфально закончил Крам.

— Но кто займет их место?

— Никто. – Он криво усмехнулся. – В наши дни они больше не нужны.

— Отпала потребность в благотворительности и защите?

— От кого защищать пути в Иерусалим? Возможно, талантам иоаннитов найдется иное применение.

— Но разве им не нужно формальное объединение?

— Изначально понятие рыцарства не подразумевало формального объединения. Все, что требовалось для совершения добрых дел, – храбрость и милосердие. А в наше время это под силу любому дальновидному человеку.

Я тяжело вздохнул. Мне не хотелось соглашаться – признавая его правоту, я словно обрекал на смерть часть своей души.

— Я оставлю вам мои тезисы для изучения, – наконец сказал Кромвель, решительно положив бумагу на стопку обычных, требующих моего рассмотрения документов – они касались арендной платы в Кенте и поставок испанских вин из Аликанте.

После его ухода я внимательно перечитал первый пергамент. В нем лаконично и разумно излагались причины правовой несостоятельности нашего с Анной брака. Подчеркивались также особые привилегии, которые получит бывшая супруга, став «любимой сестрой короля». У нее будет беспрецедентное преимущество над всеми дамами Англии, за исключением королевы (чье имя не указывалось) и моих дочерей. Ей будет предоставлен щедрый годовой пансион в пять тысяч фунтов и две королевские резиденции – Ричмонд и Блетчингли.

Она, в свою очередь, просто подпишет соглашение, признав все его пункты. Затем Анна отправит письмо своему брату, предвосхищая любые сомнения, которые могут возникнуть у него в связи с «ущемлением ее чести». Ей следует заверить его в том, что ее достоинство не пострадало и они с королем Англии пришли к обоюдному согласию.

Соглашение сопровождала лаконичная ремарка Кромвеля: «Вашему королевскому величеству, безусловно, необходимо лично побеседовать по данному делу с членами суда и иностранными послами, а именно сообщить им следующее: „Вследствие внутреннего духовного убеждения в неугодности нашего союза Господу брак между мной и принцессой Клевской так и не завершился консумацией. Святой Дух, Дух истины и мудрости, во всей очевидности, ниспослал нам сие знание, и мы подчинились“».