Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 469 – Маргарет Джордж

— То есть…

По лицу его скользнула надменная улыбка.

— Леонардо да Винчи – сам! – разобрал арки и павильоны, воздвигнутые для коронации принцессы Екатерины. А он считается великим мастером, недаром же Франциск скупает все его картины и даже наброски! И однако, Леонардо не гнушается уборкой грязи, оставшейся после его трудов. И теперь вам предстоит сделать то же самое!

— Сир? – На лице его отразилось мучительное замешательство. – Прошу вас, поясните, что вам угодно. Я не художник и не умею возводить арки, увенчанные херувимами. Не под силу мне и изображать мадонн в иноземных пейзажах.

— Да уж, мой пейзаж вы испоганили жуткой пародией на Святую Деву!

Он непонимающе взирал на меня. Каков актер!

— Я говорю о леди Анне Клевской! Мадонной… то есть, в сущности, матерью… ей никогда не бывать, а политических причин для брака далеко не достаточно. Франциск и Карл разошлись, как рассеиваются облака в марте, кроме того, береговая линия нашей обороны защитит меня лучше, чем союз с захудалым герцогством Клеве. С вашей стороны было ошибкой, ужасной ошибкой лишить меня возможности счастья. Так исправьте же то, что вы так умело испортили!

— Мне казалось… вы полюбили леди… королеву, – промямлил он.

— Я люблю и моих охотничьих собак, а в детстве обожал первую подаренную мне лютню. Но для брака такой любви мало!

Вместо того чтобы ответить смиренно, он начал расхаживать по кабинету – хотя я не давал ему разрешения! – и наконец с задумчивым видом взглянул на меня. (Он действовал так, словно действительно имел выбор – исполнить мой приказ или нет. Зачем он испытывал мое терпение?)

— На такую мысль вас, очевидно, навел Норфолк, – сухо произнес Кромвель, прищурив глаза. – Он хочет использовать вас в своих целях.

— Я не позволю этого никому! – взревел я.

Каков наглец!

— И меньше всего вам!

Он вздрогнул, а я подчеркнул:

— Да-да, вам! По всему королевству люди судачат о том, что именно вы используете меня. Ради своих тайных протестантских планов. Вот и докажите мне, что болтуны лгут. Разорвите оскорбительный союз с протестантами, который вы состряпали так основательно – хотя на поверку он не прочнее раскрашенного папье-маше одной из символических арок Леонардо. Сделайте это.

— Ваша милость…

Он заметно помрачнел.

— Поторопитесь. То, что построено, может быть разрушено!

Вызов он принял почти мгновенно.

— А какое положение будет у леди Анны?

Я раздраженно махнул рукой:

— Поместье… дворец… королевское обеспечение.

Так вот что беспокоило Кромвеля. Я задумался. К Анне я испытывал своеобразную привязанность. Можно сказать, полюбил ее, хотя и странной любовью.

— Она станет мне сестрой вместо моей любимой Марии, которая так рано покинула этот мир, – продолжил я. – Я буду содержать и баловать ее. Ведь у меня не осталось родных, – сказал я, удивляясь прихотливости собственных мыслей.

— Вам необходимо более определенно выразить ваше желание, – холодно заметил он.

Стерпев его наглость, я выдал распоряжение:

— Анна будет титуловаться «сестрой короля». Ей предоставят королевскую резиденцию… Мы с ней останемся друзьями.

— Высокое и почетное положение…

Он что, издевается надо мной? Я сурово глянул на него.

— Жаль, что с недавних пор я в этом сомневаюсь, – задумчиво закончил он.

— Ох, Крам! – рассмеявшись, воскликнул я.