Книга Прививка от любви, страница 71 – Мария Архангельская

— А папа ею гордился и не любил с ней надолго расставаться до самого конца, — добавил Фредерик. — А когда она умерла во время эпидемии, я помню, как он разом постарел на два десятка лет. Так что, Лилиан, в любовь я верю. Я всегда мечтал найти женщину, которую полюблю так же, как мой отец любил мою мать. И, возможно, моя мечта осуществилась.

И он вдруг взял меня за руку. Осторожно, подрагивающими пальцами, так, словно собирался поднести её к губам, как какой-нибудь рыцарь.

— Перестаньте! — я выдернула почему-то ставшую влажной ладонь. Сердце заколотилось где-то в горле, словно это был первый раз, когда мужчина брал мою руку. Хотя, если честно, вот так — первый. Это не походило на дружеское рукопожатие мои былых товарищей, а Андор касался меня совсем не так, а властно, как и всё, что он делал…

Андор. Воспоминание о нём было как холодный душ — очень вовремя, если подумать. Я отвернулась, скрипнув зубами.

— Давайте поговорим о чём-нибудь другом, — голос прозвучал резко, но пытаться смягчить его я не стала.

Но другой темы для разговоров не нашлось, и дальше мы шагали молча. Так и миновали холмы, и горы наконец предстали перед нами во всей красе. Даже я в моём нынешнем, не самом спокойном состоянии оценила взмывающие в небеса чёрные базальтовые стены, прикрытые кое-где клочковатой шкурой растительности. Впрочем, карабкаться по ним нужды не было. Альма, сверившись с планшетом, уверенно двинулась вперёд и вправо по пока ещё пологому склону. До Чёртова ущелья оставалось всего ничего.

Чтобы отвлечься и прочистить голову, я оглядывалась по сторонам и время от времени оборачивалась, чтобы полюбоваться бескрайним холмистым морем равнины за нами. Жаль, что Карствилля уже не было видно, но и без того было очень красиво, и чем выше, тем красивей. Подъём постепенно становился круче, кое-где приходилось даже помогать себе руками, но пока мы справлялись. Фредерик несколько раз галантно предлагал мне помощь на трудных участках, но я всякий раз отказывалась. Наконец мы перевалили через первый отрог и оказались перед двумя почти сошедшимися скалами. Сперва они показались мне единым целым, но потом я поняла, что между ними есть небольшой промежуток. Как раз хватит пройти людям.

— Это и есть Чёртово ущелье?

— Нет, это пока ещё только вход в него, — отозвалась Альма. — А вот источник должен быть где-то рядом.

Мы медленно двинулись вперёд, оглядываясь по сторонам, но никакой воды поблизости видно не было. Было очень тихо, так тихо, что эта тишина начала давить на уши. Хоть бы ветерок подул, хоть бы птица какая-нибудь вскрикнула… Я начала оглядываться по сторонам внимательней. Никогда не страдала клаустрофобией, но мысль о том, чтобы войти в эту тесную щель между каменными стенами, вызывала просто физическое отторжение.

— А, вот он где! — я едва не подпрыгнула при оклике Фредерика, таким громким в тишине показался его голос. И в самом деле, у его ног извивалась узенькая водяная ленточка, тёкшая не к ущелью, а вниз по пройденному нами склону.

— Ну, значит, скоро и исток найдём! — повеселевшая Альма бодро двинулась вперёд. Ручеёк повёл нас вверх, через рощицу низеньких искривлённых деревьев с очень тёмной листвой, и когда мы нырнули в заросли под сень разлапистых ветвей, отгородивших нас от скал, я испытала большое облегчение.