Книга Прививка от любви, страница 68 – Мария Архангельская

Ведь у Стрелков нет семей. Женщины-Стрелки, как правило, не рожают, а если — очень редко — это и случается, то не тратят своё время на воспитание потомства. Новых членов Ордена ищут в приютах и трущобах, и никакой иной семьи, кроме товарищей по оружию, у нас нет.

Но я знаю, о чём говорил Фредерик. Книг я, признаться, читала довольно мало, а вот кино периодически смотрела, и не так уж редко там в роли злодеев (реже героев, но тогда по ходу действия они обязательно раскаиваются и бросают Орден, с трагическими последствиями или без оных) оказывались Стрелки. Я смотрела — и нередко смеялась в тех местах, где по мысли создателей полагалось бы плакать. Почему-то все сочинители искренне убеждены, что сделать из воспитанников Ордена профессиональных убийц можно лишь крайней жестокостью. Что нас там натаскивают, как собак, что мы оттачиваем злобу и мастерство друг на друге, и что верхушка Ордена поощряет издевательства и даже забивание слабых для выявления сильных. По себе судят, что ли?

Помилуйте, какая жестокость, какие издевательства, какие чугунные игрушки, к потолку приколоченные? Да моё детство было куда счастливее, чем у многих, выросших в так называемых нормальных семьях!

Конечно, на тренировках нас гоняли нещадно. Но если бы кто-то из нас попробовал травить товарища, его ожидала бы как минимум выволочка от наставников. Мы все одна семья, мы должны помогать и поддерживать друг друга, ведь весь мир против нас, а мы — против всего мира, и иной поддержки и опоры, кроме друг друга, у нас нет. Кстати, это не значило, что нам вообще запрещались конфликты, и даже поощрялось, если эти конфликты разрешались честными драками — но именно честными, один на один, с соблюдением правил и с наблюдателями из числа старших учеников. Но тайная грызня, издевательства, оскорбления немедленно пресекались и наказывались, как только их выявляли. И при этом я не помню ни одного случая, чтобы наставник наказал кого-нибудь, не разобравшись. Нас, детей, разбивали на группки по четыре-пять человек, к каждой прикрепляли персонального Наставника, и в любой момент можно было прийти к нему с просьбой или жалобой, и быть уверенным, что он тебя внимательно выслушает. И не только с жалобой. Я знала, что могу обсудить с моим Наставником абсолютно всё, и он не будет смеяться или корить меня за глупость, сколь бы странной или нелепой не казалась поднятая мной тема.

Так стоит ли удивляться, что в скором времени Орден действительно становился для нас семьёй? Лучшей, единственной, когда иной и не желаешь.

А верность сироты семье трудно переоценить…

Серьёзные занятия чередовались с развлечениями, прогулками и играми. Нам давали такую нужную для детей возможность побеситься, дать выход своей фантазии, завести какое-нибудь хобби, от вышивания до садоводства. Помимо изучения рукопашного боя, оружия и прочей премудрости мы получали обычное образование в объёме среднего законченного, а нередко и дополнительные курсы по какому-нибудь направлению в зависимости от специализации: медицина, техника, пилотирование… Отстающие и отсеявшиеся в процессе обучения переходили в обслуживающий персонал, но при этом никакого высокомерия в их отношении не допускалось. Все члены представляют ценность для Ордена, скажи спасибо тем, благодаря кому ты ешь вкусный обед, спишь в чистой постели и можешь не тратить время на бытовые нужды.