Онлайн книга «Утренний Всадник»
|
— Нет, ну… – Светловой внимательно рассматривал ее лицо и сам был смущен внезапно изменившимся впечатлением. Смеяна был такой же, как и раньше, но вдруг стала казаться красивой. Какой-то особый свет проступил из глубины и осветил черты, теплый золотистый свет, дыхание лета. А за спиной ее стоял лес, густое переплетение желтых и бурых пятен листвы, коричневых и черных ветвей, беловатых проблесков изморози. Смеяна, в своем пестром рысьем полушубке, с рыжими косами под платком, сливалась с лесом и казалась живой его частью. Зоркие и дикие глаза самого леса смотрели из ее желтых зрачков. Дух леса бросал отблески такой необычной и живой жизни на ее подвижное лицо. Она казалась рысью, вольной и ловкой лесной княгиней, неутомимой и неудержимой, воплотившей в себе силу и живую красоту всех Велесовых творений. И как непохожа она была на Лелю, Деву Весны, чистую и прекрасную в каждой черте! Леля сама освещает мир вокруг, не отражает красоту, а несет ее в себе и щедро дарит каждой былинке, излучает красоту, как солнце излучает свет. Удивленная и встревоженная долгим молчанием Светловоя, Смеяна шагнула через ручей назад на этот берег, и чары сгинули. Она снова стала такой же, как всегда. Светловой провел рукой по лбу: пестрый берег поплыл вокруг. Его снова кружило наваждение, уже испытанное им на этом берегу. И вдруг он вспомнил: шагнув через ручей, Смеяна встала на то самое место, где в тот давний вечер сидела Леля-Белосвета. Может быть, этим волшебством Дева Весны хотела напомнить о себе? Но нет – ни малейшего ее следа не осталось на берегах Бычьего ручья. Березы, дубы, орешник, тогда весело зеленевшие, теперь тянули к небу голые ветви, как будто просили о помощи. Берега покрывала жухлая трава и подмерзшие бурые листья, ветер над Истиром пел о холоде и одиночестве, о близкой зиме. Светловой напрягал память, но не мог вспомнить, как все здесь было в тот вечер. Даже прекрасные черты самой Лели стали расплывчатыми: он видел не девушку, а нежную радугу, помнил не лицо ее и не речи, а только свое ощущение счастья. Нет, напрасно он шел сюда, напрасно надеялся поздней осенью вернуть весну хотя бы в воспоминаниях. — Боюсь я, как бы тебе, княжич светлый, со мной беды не нажить, – подала голос Смеяна. Не зная, как получше высказать свои сомнения, она прошлась по берегу, прикидывая, где бы присесть, но земля была слишком холодна. Светловой проследил за ней глазами, не понимая, о чем она говорит. Какие еще беды – куда уж хуже? — Старики-то просто так от меня не отступятся, – продолжала Смеяна. – Я и сама-то забыла, а они, видишь, опять… А все голова моя дурная! – в досаде воскликнула вдруг она и даже дернула себя за косу. – Я сама во всем виновата! Ведь жила я себе спокойно, где хотела, там и гуляла, чего хотела, то и делала! Так нет – и моему свиному рылу за ласточками в Ирий захотелось! Красавицей я хотела стать, женихов хотела много! Вот и дождалась! — Ну ты ведь не виновата! – хотел утешить ее Светловой. – В желании беды нет. Душа человечья так устроена – всегда чего-нибудь да желает… — Нет, я сама и виновата! – горячо возразила Смеяна. – Мне желать было мало! Я ведь к полудянке ходила! Это она мне и женихов приворожила, и приданого дала! Смеяна досадливо дернула расшитый рукав рубахи, добытой из сундука полудянки, точно он тоже был в чем-то виноват. Светловой смотрел на нее с новым чувством: до сих пор она не рассказывала ему о своем достижении, и сейчас он заново изумился силам, скрытым в этой девушке, то веселой, как дитя, безо всякой причины, то казнящей себя за то, чем другие гордились бы. |