Книга Утренний Всадник, страница 137 – Елизавета Дворецкая

Под священным дубом Варовит и старейшины принесли в жертву черных баранов, а затем принялись готовить место. Земляную плешь обрызгали жертвенной кровью, потом обложили по кругу дубовой щепой и сучьями. Велем добыл новый огонь, с особым заговором раздул его в своей гадательной чаше. Оба противника, Заревник и Премил, капнули в чашу по капле своей крови, и священный огонь разгорелся ярче. Старейшины были довольны: по всем приметам выходило, что Громовик благословляет сегодняшний поединок.

— Почитай, последний день в этом году подходящий, – бормотал Велем, осторожно подкладывая в чашу тонкие веточки. – Теперь до Медвежьего велика дня уж не потешиться…

Огнем из своей чаши Велем поджег сложенные кругом дубовые дрова, и на поляне запылал огненный круг. Так и сам Сварог, отец мира и хранитель небесного огня, когда-то до начала времен однажды из своей чаши зажег огненный круг, давший начало солнцу и молнии.

Когда огненный круг прогорел, Велем рассыпал золу по всему пространству площадки. Теперь земля была освящена и заново подготовлена для испытания воли богов.

Княжич Светловой не пошел со стариками в дубраву, да его и не звали. Каждый из старейшин считал, что такое важное дело лучше делать своим родом, без чужих глаз. Эти обычаи древнее князей.

В ожидании полудня Светловою не хотелось сидеть на огнище, и он попросил Смеяну проводить его к Бычьему ручью. Все эти долгие дни он собирался там побывать, но все было недосуг. Вернее, какое-то внутреннее чувство не пускало его туда, но теперь Светловой решился. Он не мог уехать отсюда, не бросив последнего взгляда на то место, где переломилась его судьба.

— Хорошо, идем! – тут же согласилась Смеяна.

Проходившая мимо Синичка бросила на нее косой взгляд, но Смеяна не обратила внимания. Ей ли, после Грача, полудянки и громового колеса, бояться бабьих толков?

По пути через поле Смеяна и Светловой почти не разговаривали. Светловой думал о своем, на его лице смутная тень тоски сменялась отражением решимости, и Смеяна не смела его потревожить. А меж тем ей было отчаянно любопытно: что он собирается делать? Каким образом можно спасти ее от женихов, не обидев все три рода?

Бычий ручей так же бодро бежал из оврага в Истир, так же пестрели камешки на дне, а вода была чиста, как слеза, и холодна так, что с первого же мгновения пальцы краснели. Смеяна перешагнула через ручей, обернулась и вдруг удивилась: княжич смотрел на нее широко раскрытыми глазами, словно она внезапно превратилась в солнечную деву-вилу с прекрасным лицом и козьими ногами.

— Ты что? – по первому побуждению воскликнула Смеяна.

— Я… – бессмысленно повторил Светловой. – Нет, ты… Какая же ты красивая…

Теперь Смеяна открыла рот от изумления. Вот уж скоро месяц, как Светловой видит ее каждый день, но ни разу он не замечал в ней особой красоты. Но и это запоздалое признание не обрадовало, а встревожило ее. Как знать, к чему это приведет? Теперь Смеяна была уже не та легкомысленная егоза, что хотела стать красивее всех и приманить к себе всех лучших женихов.

— Ничего я не красивая! – почти сердито воскликнула Смеяна. – Дажьбог да будет с тобой, княжич светлый! Какая уж тут красота: веснушек что на мухоморе, и нос кверху глядит, и рот как у лягухи – только на кочке сидеть да песни орать. Ведь так?