Книга Чудесные механизмы, страница 82 – Цинхань Цэцэ

— Так разве не она в одиночку на уши поставила весь ваш Отряд чудесных механизмов? – Губы Вэй Ханчжи дрогнули в улыбке. – Можно сказать, весь лагерь без штанов оставила.

— Ого, вот ты как заговорил! Обычно сидишь, помалкиваешь в тряпочку, а язык-то ядом пропитан! – Чжо Янь уже хотел ввязаться в спор, как вдруг словно сообразил что-то и чуть язык себе не откусил. – Погоди-погоди-погоди… Неужели она… Это она та преступница, что устроила переполох в лагере Отряда? А-Нань и есть эта вернувшаяся из-за морей Сы Нань?

— И она же та девушка, с которой ты вчера алкоголь в трактире распивал. – Лицо Вэй Ханчжи сделалось каменным.

— Что?! – Чжо Янь вспомнил, какой информацией «по-секрету» поделился с А-Нань в трактире, и закрыл руками лицо. – Вот я дурак-то! Сказал ей, что эта преступница ростом в восемь чи и с обхватом талии в десять вэй… Она наверняка так надо мной потешалась тогда, какой позор!

Подумав еще, он вспомнил, что хотя девушка выглядела зачуханной и потрепанной, но он все-таки возымел определенные виды на нее – и неважно, что он на всех симпатичных девушек нацеливался, – так что неудивительно, что Его Высочество тоже положил на нее взгляд.

Вэй Ханчжи смерил презрительным взглядом этого гуляку и дал ему знак запоминать план дальнейших действий.

— Итак, ты раскрыл ей такую важную информацию, но я не применил к тебе армейские законы только потому, что ты случайно сумел приблизиться к убийце. Можно сказать, что ты познакомился с ней, узнал ее в лицо, поэтому сейчас ты должен будешь выполнить одно задание.

— Слушаюсь! Его Высочество заинтересовался в шипастой розе, ну так я без колебаний оборву эти шипы, а сам цветок преподнесу ему в дар!

Летний послеполуденный теплый ветер над Сиху разморил гуляющих, нагнал томный зной.

Не спеша вернувшись домой с берега озера, А-Нань почувствовала себя удрученно и устало из-за терзавших сердце грустных мыслей. Усевшись во дворике, она вспомнила, что после приезда в Ханчжоу целыми днями скрывалась дома и так и не вернула одолженное у Пиннян платье. Тогда она достала выстиранное и накрахмаленное платье и отправилась на поиски переулка Шилю.

Подойдя к повороту в переулок, А-Нань увидела сидевшую у колодца женщину, рыдавшую во весь голос. Как раз наступило время ужина, поэтому вокруг никого не было. Услышав, как горестно и отчаянно плачет эта женщина, А-Нань испугалась, что она может в любой момент решить утопиться в колодце, а потому быстро сделала несколько шагов в ее направлении.

Подойдя достаточно близко, чтобы рассмотреть внешность женщины, А-Нань пришла в недоумение, ускорила шаг и, крепко взяв ее за руку, спросила:

— Сестрица, что ты здесь делаешь?

Плакавшая во весь голос женщина была лодочницей Пин, мамой Наньнань, которую она искала.

От рыданий Пиннян совсем потеряла силы, глаза не фокусировались. Подняв голову, она долго смотрела на А-Нань, прежду чем узнала ее. В ту же секунду она вцепилась в ее руку и горестно запричитала:

— Ты!.. Зачем ты дала мне ту большую жемчужину? Для чего ты погубила мою семью?..

От удивления у А-Нань брови взлетели на лоб.

— Что-то случилось с Наньнань?

— Нет… Да и не твоя это вина, я знаю, ты по доброте душевной… Это я горемычная, судьба у меня жестокая, не за того замуж пошла-а… – Из-за лившихся потоком слез Пиннян не могла связно говорить, но из обрывков произнесенных ею фраз А-Нань сумела восстановить последовательность событий.