Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 42 – Роберт Фадер

— Хорошо, — произнёс всадник.

Другие призрачные воины склонили головы.

— Этой ночью крепость будет нашей, — сказал он. — Благодаря твоей воле.

Изнутри тарана донёсся едва различимый стон.

Всадник улыбнулся холодно и без радости.

— Готовьте наступление.

Вдали, за лесом, сияли стены Вердеграда.

Бирюзовые.

Розовые.

Живые.

И впервые с момента пробуждения крепость не просто дышала.

Она насторожилась.

К вечеру Вердеград снова казался почти счастливым.

После тревожного разговора с Виктором Наталья долго не могла отделаться от ощущения, что спокойствие города слишком хрупкое. Она шла по улицам рядом с Луисом, отцом и лисом, отвечала на приветствия жителей, улыбалась детям, благодарила стражу — и всё же чувствовала, как где-то глубоко внутри нарастает холодное ожидание.

Люди теперь называли её иначе.

Не королевой.

Не госпожой.

Не величеством.

— Солнце! — окликнула её женщина у ворот и помахала рукой.

Наталья улыбнулась в ответ.

— Добрый вечер!

Слово звучало мягко и тепло. В нём не было ни власти, ни холодной торжественности. В нём было то, что Наталья хотела сохранить в Вердеграде: близость, свет, человеческое доверие. Она не хотела стоять над людьми. Она хотела быть среди них. Если уж судьба поставила её в центр этой странной истории, пусть этот центр будет не троном, а огнём, возле которого можно согреться.

Луис шёл рядом и, кажется, пытался привыкнуть к тому, как люди смотрели на Наталью.

— Солнце, значит? — тихо спросил он.

— Да, — сказала она. — Так лучше.

— А мне можно тебя так называть?

Наталья посмотрела на него с улыбкой.

— Тебе можно всё. Но лучше без торжественного лица.

— А если с торжественным?

— Тогда я начну смеяться.

Лис, шагавший рядом, недовольно фыркнул.

— Важные государственные вопросы решаются прямо на ходу, а эти двое снова флиртуют.

Виктор улыбнулся.

— Пусть флиртуют. Если люди перестанут смеяться и любить, никакая крепость их не спасёт.

Лис повернул к нему морду.

— Всё больше убеждаюсь, что вы мне нравитесь.

— Для меня это большая честь, — с серьёзным видом ответил Виктор.

Наталья впервые за последние часы рассмеялась легко и свободно.

Всё действительно выглядело хорошо.

Стража Вердеграда уже обходила стены. Это были обычные жители в современной одежде: кто-то в лёгкой куртке, кто-то в толстовке, кто-то в рабочих брюках, кто-то с термосом в руке и фонарём на поясе. Они не выглядели как солдаты, но в их движениях появилась собранность. Люди учились быть защитниками своего города.

На башнях зажигались мягкие огни. Крепостные стены дышали бирюзово-розовым сиянием. В нескольких местах жители развесили фонари и ленты, а дети всё ещё пытались придумать названия новым башням. Издалека доносились голоса, смех, шаги, спокойный шум вечерней жизни.

И вдруг одна из стен дрогнула.

Не сильно. Едва заметно.

Луис остановился первым.

Он повернул голову к северным воротам.

— Что это было?

Наталья тоже остановилась.

— Ты почувствовал?

— Да.

Лис мгновенно напрягся. Его хвост опустился ниже, уши поднялись.

— Не нравится мне это.

Виктор посмотрел на башню у дальней стены. Там один из стражников вдруг вышел на самый край площадки и застыл, глядя в сторону леса.

Через несколько секунд с башни донёсся крик:

— У леса движение!

Люди на улице замолчали.