Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 41 – Роберт Фадер

— То есть паниковать не стоит?

— Паниковать не стоит никогда, — ответил мэр. — Вердеград — город загадочный. Он всегда был таким. Странные события там происходят не впервые и, думаю, не в последний раз.

Журналистка не отступала.

— Но вы признаёте, что происходящее необычно?

Мэр чуть улыбнулся, хотя улыбка вышла напряжённой.

— В наших краях слово «необычно» иногда означает просто: мы

ещё не всё поняли.

Он сделал паузу.

— Мы поддерживаем связь с ответственными людьми в Вердеграде. Следим за ситуацией. Если появится реальная опасность, жители Синеи будут предупреждены.

Ответ прозвучал уверенно, но не все ему поверили.

Потому что в это самое утро несколько старых приборов в Синее, давно считавшихся музейными, вдруг начали показывать слабое бирюзово-розовое свечение. А на севере города, там, где раньше иногда слышали эхо невидимых волн, дети увидели в небе тонкую светящуюся линию.

Она была направлена в сторону Вердеграда.

В нескольких километрах от сияющих стен Вердеграда лес был совсем другим.

Там не было мягкого света, человеческих голосов и надежды. Там стоял туман, густой и холодный, словно сама земля выдыхала старую обиду. Между деревьями двигались призрачные фигуры. Конские копыта почти не оставляли следов на влажной почве. Металл доспехов не звенел, а шептал. Красно-белые огни, упавшие ночью с неба, теперь горели низко над землёй, образуя круг вокруг огромного механизма.

Таран стоял посреди поляны.

Он был не просто осадным орудием. Его деревянный корпус казался древним, но внутри дерева пульсировала тёмная энергия. Железные обручи были покрыты знаками. На массивной головной части проступали очертания звериной морды — не до конца вырезанной, не до конца живой. Вокруг тарана двигались призрачные воины, проверяя цепи, крепления и рукояти, хотя многие их движения были скорее обрядом, чем настоящей подготовкой.

Перед тараном стоял тот самый мужчина из автобуса.

Лицо его было бледным. Глаза смотрели в одну точку. На запястье темнел знак: круг с маленькой звездой внутри. Только теперь звезда была чёрной и будто жила под кожей.

— Нет, — прошептал он. — Я не могу.

Из тумана выехал всадник.

Высокий, прямой, в старинных доспехах, с тяжёлой саблей у бедра и крылатыми очертаниями за спиной. Его конь был почти прозрачным, но глаза светились холодным белым огнём.

— Ты уже согласился, — сказал всадник.

Мужчина сглотнул.

— Я думал… я думал, это значит, что я поведу его.

— Нет, — ответил всадник. — Ты станешь его волей.

Двое призрачных солдат подошли к мужчине. Он попытался отступить, но ноги будто приросли к земле. Тёмный знак на запястье вспыхнул, и его тело само сделало шаг вперёд.

— Пожалуйста… — прошептал он. — Я не хочу.

— Хотеть уже поздно, — сказал всадник.

Таран раскрылся.

Не механически. Не как дверь. Дерево и железо будто разошлись, открывая внутри тёмную полость, наполненную красноватым светом. Оттуда потянуло холодом. Мужчина закричал, но звук сразу утонул в тумане. Его втянуло внутрь медленно, мучительно, будто сама конструкция принимала его не как пассажира, а как сердце.

Когда всё закончилось, таран снова сомкнулся.

На его поверхности вспыхнул тот же знак: круг с чёрной звездой.

Всадник подъехал ближе и положил ладонь на тёмное дерево. Внутри тарана что-то глухо ударило. Один раз. Потом второй. Как сердце, которое не должно было биться.