Книга В погоне за лунной альфой, страница 32 – Инесс Эшборн

Её тело слабело. Волк внутри метался, бился о стены серебряной клетки и выл от бессилия. Камень в груди пульсировал — то затихал, то начинал жечь, как уголёк. Сольми клала ладонь на грудь и чувствовала этот жар.

— Я не отдам тебя, — шептала она камню. — Ни за что.

На третий день (кажется, третий — она сбилась со счёта) дверь открылась снова. Вошёл Чон Пэк — не один, с каким-то человеком в длинном чёрном балахоне. Лица человека не было видно — только бледные руки с длинными пальцами, унизанные перстнями.

— Это маг, — сказал Чон Пэк, кивая на своего спутника. — Он попробует извлечь камень без твоей смерти. Не бойся. Если что-то пойдёт не так — я лично перережу тебе горло. Чтобы не мучилась.

Сольми поджала ноги к груди и сжала кулаки. Её когти не выходили, но ногти впивались в ладони до крови.

— Не подходите, — сказала она.

— У тебя нет выбора, — ответил Чон Пэк.

Маг шагнул вперёд. Его руки нависли над Сольми, пальцы зашевелились в воздухе, рисуя невидимые знаки. Сольми почувствовала, как камень внутри неё дёрнулся — сначала слабо, потом сильнее, потом с такой силой, что её выгнуло дугой.

— Не надо, — простонала она. — Пожалуйста…

Маг продолжал. Камень бился под рёбрами, как живой зверь, пытающийся вырваться из клетки. Сольми кричала — от боли, от страха, от того, что внутри неё что-то рвалось, трещало, ломалось.

И вдруг — тишина.

Маг отшатнулся, схватившись за голову. Из его носа потекла кровь.

— Не могу, — прохрипел он. — Камень защищается. Он выбрал её. Без её согласия — никак.

Чон Пэк посмотрел на Сольми. В его глазах не было злости. Было холодное, расчётливое любопытство.

— Значит, будем искать другой способ, — сказал он. — А пока — она остаётся здесь. Кормить дважды в день. Если попытается сбежать — сломать ноги. Но не убивать. Камень цел, пока жива она.

Дверь закрылась. Маг ушёл, унося свою кровавую магию. Сольми осталась лежать на холодном полу, скрючившись, сжимая грудь руками.

— Я жива, — прошептала она. — Я жива. Я не сдалась.

Но внутри неё, в самой глубине, где спал лунный камень, зародилась новая мысль. Холодная, страшная, но необходимая.

Если она не может выбраться отсюда — она должна сделать так, чтобы её нашли.

Она закрыла глаза и начала вспоминать рецепты. Все, какие знала. Составы, пропорции, ингредиенты. И тот самый секрет, о котором говорила ведьма: чем больше любви вкладываешь в тесто, тем сильнее выпечка.

У неё не было теста. Не было муки. Не было печи. Но у неё была любовь. К Тэхёну. К её стае. К жизни, которую у неё пытались отнять.

Сольми встала на колени. Протянула руки вперёд — туда, где, она знала, был север. Где-то там, в горах за Пусаном, ждали пятьдесят три волка. И один из них обещал найти её.

— Я верю в тебя, — прошептала она. — Ты найдёшь меня. Я знаю.

И в этот момент камень в её груди засветился — слабо, едва заметно, но достаточно ярко, чтобы серебряные цепи на миг нагрелись.

Сольми улыбнулась. Впервые за все дни в плену.

— Я здесь, — сказала она. — Иди на мой зов.

Крепость клана Пэк

Чон Пэк сидел в своём кабинете — просторной комнате с высокими потолками и стенами, отделанными тёмным деревом. За окном, сквозь матовые стёкла, виднелись заснеженные вершины гор Канвондо — тех самых, где когда-то процветал клан Хан, а теперь выжженная земля поросла молодым сосняком, прячущим следы пожарищ.