Книга В погоне за лунной альфой, страница 35 – Инесс Эшборн

Она кивнула и действительно забыла. До сегодняшнего дня.

Сольми открыла глаза. Медитация схлынула, оставив после себя солёный привкус слёз. Она плакала — не от боли, не от страха, а от тоски. По отцу, который шептал ей секреты на ночь. По матери, чьи руки пахли хлебом и мёдом. По горам Канвондо, где каждый камень знал её имя. По домику в скалах, о котором никто, кроме неё, не знал.

— Я вернусь, — прошептала она в пустоту камеры. — Папа, я вернусь в хижину. Я заберу то, что ты для меня оставил. Я обещаю.

Слёзы текли по щекам, капали на бетонный пол, впитывались в пыль. Сольми не вытирала их. Пусть текут. Пусть помнят. Она не забудет. Она никогда больше не забудет, кто она и откуда.

Камень внутри неё засветился чуть ярче. Или просто показалось.

Лагерь в горах за Пусаном

Тэхён сидел на камне у края лагеря и смотрел на пустой домик, где они с Сольми прожили месяц. Её вещи — скалка, кинжал, баночки с травами — лежали нетронутыми. Дед Кан предложил убрать их, чтобы не бередить душу, но Тэхён запретил.

— Она вернётся, — сказал он. — Всё останется как есть.

Но внутри он не был так уверен.

Прошло пять дней с момента похищения. Пять дней он обшаривал окрестности, брал след, допрашивал ищеек, которых удалось поймать. Ничего. Маги клана Пэк стёрли все улики — запахи, отпечатки, даже саму память о том, в каком направлении уехали похитители.

— Мы не можем ждать вечно, — сказала Мина, садясь рядом. Она выглядела уставшей — под глазами круги, плечи опущены. — Тэхён, я понимаю, что ты чувствуешь. Но если мы бросим всех на поиски — клан Пэк придёт и убьёт тех, кто останется.

— Я знаю, — ответил он глухо. — Я знаю, Мина.

— Тогда что ты предлагаешь?

Тэхён поднял голову. Его глаза горели — не янтарным светом, как обычно, а мрачным, тяжёлым огнём.

— Нам нужна помощь, — сказал он. — Нас пятьдесят три волка. Против целого клана Пэк, у которого сотни бойцов, маги, артефакты и неизвестно где расположенная крепость. В одиночку мы даже не приблизимся к ней.

— Ты предлагаешь сдаться?

— Я предлагаю искать союзников.

Мина нахмурилась.

— Каких союзников? Те стаи, что не уничтожены кланом Пэк, либо платят им дань, либо прячутся так глубоко, что их не найти.

— Есть две категории, — сказал Тэхён, загибая пальцы. — Первая: оборотни-одиночки. Те, кто не вписался ни в одну стаю. Изгои, беглецы, преступники — те, кому нечего терять. Они ненавидят клан Пэк так же сильно, как мы.

— А вторая?

— Враги Чон Пэка, — Тэхён посмотрел ей прямо в глаза. — Не только оборотни. Люди, кланы, группировки, которым клан Пэк перешёл дорогу. Те, кто потерял из-за него территории, деньги, власть. Враг моего врага — мой друг. Старое правило, но оно работает.

— Ты хочешь объединиться с людьми? — Мина приподняла бровь. — Оборотни и люди — мы всегда были по разные стороны.

— Война меняет правила, — ответил Тэхён. — Если у человека убили семью по приказу Чон Пэка, ему всё равно, кто протянет руку помощи — волк, кошка или птица. Главное, чтобы эта рука была с оружием.

Он встал, отряхнул штаны.

— Я знаю одного одинокого волка. Он живёт в старом тоннеле метро в Сеуле. Был когда-то альфой, потом проиграл битву, потерял стаю и теперь прячется от всех. Но он помнит, кто я. И он должен помнить, что Сольми — дочь Хан Минхёка. Это имя всё ещё что-то значит для старых волков.