Книга Сказания о мононоке, страница 138 – Анастасия Гор

Вот и Кёко тоже содрогнулась всем телом.

— Так на меня тогда на крыше напал гашадакуро? – ужаснулась она и тут же обрадовалась, что ей вообще удалось выжить. – Мой двоюродный дядя погиб от руки гашадакуро, не сумев изгнать его, когда я ещё была маленькой. Дедушка говорил, гашадакуро становятся павшие в битве воины, иногда даже не один, а сразу несколько, из чьих костей он собирается… Они огромные, высотою с башню, но тот, которого я встретила, таким не был. И на нём было серебряное кимоно… Разве гашадакуро носят какие-либо одеяния? И какое отношение он может иметь к даймё? Неужели господин Шин нечаянно привёз его с войны из-за океана?

Странник не ответил. Он как будто ушёл в себя после того, что здесь случилось, а случилось, узнала Кёко от заикающегося управителя, вот что: там, наверху, пока они ждали Кёко из покоев даймё, господин Рео рассказывал Страннику о лекарствах и порошках, которые они используют для его лечения, и Странник попросился в мастерскую, где их готовят. Там-то на них мононоке и напал, попытался снова убить господина Рео и выпотрошил каро, бросившегося на его защиту. Лишь благодаря черте из соли, насыпанной Странником ранее, им и удалось уйти живыми, спрятаться за неё, а гашадакуро заточить по другую её сторону. Потому ему пришлось проломить собою потолок, чтобы сбежать. Удивительно, что другие этажи замка оставались при этом такими тихими, почти безмятежными. Возможно, очередное колдовство.

— Он подкрался сзади, и никто из нас троих не мог пошевелиться. Очевидно, эти чары действуют, если ты на него не смотришь. Такими темпами без моих офуда мы все умрём, – сказал Странник прямо, открыв посветлевшие и прояснившиеся глаза. «Кажется, уже оправился». – Ступай к Нане и принеси их. Выходи через южные врата, они ведут к роще, восточные – к городу…

— Что? Но мы ехали сюда почти полдня! А верхом ездить мне не доводилось. Ещё дольше я буду идти пешком… Меня даже не выпустят!

— После того что случилось, выпустят. Я попрошу. А идти будешь часа два или три от силы. Нас возили по кругу, пока думали, что с нами делать, разве ты не поняла? – Кёко заморгала в ответ растерянно. Нет, она этого не поняла, и Странник испустил усталый вздох. – Если не идти в обход по дороге для паланкинов, а ступать прямо через рощу, то много времени не займёт. Твоя Аояги покажет тебе путь.

Кёко встрепенулась, только сейчас вспомнив о ней. Просунула в рукав пальцы, судорожно ища бархатный ивовый лепесток, но ничего там не нашла. Тогда она повернула голову туда, куда её уже повернул Странник, и увидела рядом покорную, почти неподвижную, как часть здешнего интерьера, Аояги в многослойном розовом косоде. Даже при виде кровавого следа, который тянулся через весь коридор, она не изменилась в своём кукольном, вечно юном лице. Смотрела не на Кёко, однако, а на Странника, и на удивление почему-то ему внимала.

— Она следовала за нами от поместья Хакуро, а значит, и возле храма Наны была, – сказал он. – Должна помнить, где он. Сикигами ведь. Проведи свою госпожу, куда ей нужно, Аояги.

— Ива.

Аояги кивнула и развернулась, но не сдвинулась с места, ожидая её, хозяйку. Та всё ещё стояла перед Странником с понурой головой, со смятым рукавом, которым хотела его лицо вытереть, с тревогой и ощущением, что сейчас что-то не так даже больше, чем несколько минут назад. Тем не менее выбора у неё не было: учитель говорит – ученица делает. Без офуда против гашадакуро они и впрямь все здесь обречены.