Книга Сказания о ёкаях, страница 36 – Анастасия Гор

* * *

— Животное, здесь животное, госпожа Мунэ! Выдворите её, а то всех клиентов спугнёт!

— Брысь, брысь отсюда! А то шкуру спущу, на подкладку для зимнего кимоно пойдёшь!

Стоило Кёко несколькими часами позже заслышать, как визжат ойран, а следом за ними и яритэ, она сразу поняла, кто в «Бэнтэн» в гости пожаловал. Правда, обычно Мио действовала умнее, оставалась место изгнания караулить, а в нём самом не участвовала. Или же проникала внутрь через окна, если Странник всё-таки добивался от неё какой-либо помощи. Но в этот раз Мио зачем-то пошла на таран: ломилась в бордель прямо через служебную дверь и отказывалась сдаваться, шипела, кусалась, царапалась, а оттого подняла целый переполох.

— Кыш, кыш! – повторяла яритэ, размахивая кочергой с ещё оранжевеющим раскалённым кончиком. – Бешеная ты, что ли? Никак не уймётся!

— Это моя кошка! – воскликнула Кёко, роняя тазик с водой, который требовалось отнести в комнату таю.

Яритэ обернулась к ней с горящими, как её кочерга, глазами. Мио тоже посмотрела и замерла. Прежде она плясала на дощатом крыльце, перепрыгивала с места на место, как блоха, чтобы кочерга не попала, куда метила.

А уворачиваться от ударов всегда было тем проще, чем меньше ты в размерах. Потому, вероятно, Мио и выглядела как кошка самая обычная, только красные кисточки на прижатых к макушке ушах выдавали, кто она на самом деле. Выдал бы и по-змеиному раздвоенный язык, открой она пасть и высуни его. Кёко того и боялась – что Мио из себя выйдет, а потом разбухнет до своей истинной формы кайбё и кого-нибудь сожрёт, – поэтому все свои дела побросала и вмешалась незамедлительно.

— Не твоя больше кошка, коль ты на службе теперь у «Бэнтэн»! Здесь не место для животных. Или хочешь, чтобы у нас клиентов не стало, а?! Желаешь нам всем помереть с голода?

— А что, мужчины Симабары настолько пугливы, что коты для них звери лютые и опасные? Что же это за мужчины такие? – спросила Кёко, загораживая Мио спиной. Кочерга теперь раскачивалась из стороны в сторону у неё перед носом – яритэ и не думала её опускать. Наоборот, раскрутила сильнее, в такт своим словам:

— Не в мужчинах дело, а в приметах! Там, где есть кошки, нет клиентов. Вон владелица Гэккаро тоже думала, что в башне под луной сидит^[33], пока эти четвероногие демоны её не очаровали. Приютила у себя двоих, а ровно через год башня-то и пала! Закрылся её дом. А знаешь почему? Потому что кошки!..

— Поняла я, поняла. Позвольте мне самой с кошкой разобраться. Я её кормила долго, вот она за мной везде и следует.

— Оно и видно, что кормила, – фыркнула яритэ и кочергу наконец убрала. – Вон какая жирная, хоть на убой вместо коров веди.

— Сама ты жирная!

Кёко встрепенулась, моргнула зрячим глазом и растерянно оглянулась на Мио. Непонятно, было ли то к худу или же к добру, что яритэ решила, будто это Кёко сказала. Кочергой ей по бедру прилетело так, что, по ощущениям, к месту удара стеклась вся кровь в её теле, чтобы образовать там страшный пунцово-лиловый синяк.

Смахнув выступившие слёзы, Кёко быстро юркнула за фусума и закрыла их за собой, вместе с Мио оказавшись на заднем крыльце. Оттуда открывался вид на длинные бедные на́гая, разбитые на задворках шумных улиц, – там, наслушалась Кёко, проживали по семь, а то и сразу десять человек юдзё без лицензии и те, кто «на себя» пытался работать, а потому был вынужден ветхим жилищем с соломенно-тростниковой крышей довольствоваться. Если лицом «Бэнтэн» был обращён в глубь Симабары, всегда в его веселье и суматохе купаясь, то с противоположной же стороны другой мир открывался, тихий и в каком-то смысле даже умиротворённый. Фонари раскачивались вдоль узких безлюдных проходов, ветер приносил с собой стужу и запах еды из ресторанчиков по соседству. Кёко невольно замечталась, как затащит Странника в один из них после того, как они здесь закончат, и заставит купить ей всё, что только есть в меню, в качестве компенсации за отмороженные ноги и уже порядком истрёпанные прихотями таю нервы.