Книга Сказания о ёкаях, страница 189 – Анастасия Гор

— Отойди-ка!

— Что ты делаешь?!

Миску из-под риса Соя оставил там, где сидел, и пока она ещё дребезжала, резко сдвинутая, уже оказался рядом. Он не стал дожидаться, когда Кёко отойдёт: отодвинул её сам, будто она ничего не весила, словно какая-то ваза, что просто стояла у него на пути. Полы заскрипели, когда Кёко по ним проехалась. Как страж, она определённо провалилась: короб Странника предстал перед всеми, уязвимый, и Кёко только чудом успела руку Сои, тянущуюся к крышке, перехватить; бросилась всем телом на него как разъярённая кошка и надавила пальцами в двух особых точках так, чтобы пальцы Сои скрючились от боли, а сам он зашипел. Это, однако, не помешало ему второй рукой попробовать дотянуться, перегнувшись через Кёко, и тогда она пнула его в колено. Будь он чуточку умнее и возьми он нагинату, которой подпёр стену, она не смогла бы повалить его на пол.

— Да как ты смеешь! – закричала на него Кёко, хотя взывать к совести Сои было бесполезно – вряд ли та у него была, раз он развязал драку в доме у принявшего их старейшины.

— Смею! – как и ожидалось, воскликнул в ответ он. – Я со Странником раньше познакомился, чем ты с ним, так что это ты к коробку не лезь.

— Зато я знаю его дольше! Он всего месяц тебя учил!

— Полтора месяца!

— Ты всё равно бесчестный вор!

— Подобрать оставленную вещь – не воровство. Считай, я её нашел.

— Я отрежу тебе руки, если тронешь короб хоть мизинцем!

— Ого, – усмехнулся Соя. – Тебе лучше не говорить таких вещей. Когда слышу подобное от женщины, сразу в штанах тесно.

— Чего? – Кёко мотнула головой. – Что ты несёшь?

— Когда ты смущаешься, то ослабляешь хватку. Я это давно заметил. Плохо.

И ловко стряхнул с себя её пальцы. Кёко даже не поняла, как именно, ведь была уверена, что держала его крепче, чем в тисках. На его запястье даже белые лунки от её ногтей остались, почти порезы. Несмотря на то что это позволило Сое перекатиться и прорваться через неё к коробу, это также дало ей пространство для манёвра. Кёко толкнула плечом короб к стенке, тот ударился о неё со стуком и снова от Сои ускользнул. Кёко же дёрнулась в другую сторону, подтянула к себе свой меч за ремешок и, пускай не могла обнажить его и действительно исполнить свою угрозу, выставила лакированные ножны у Сои перед горлом, а затем ударила в челюсть тупым концом.

Промахнулась. Попала по руке – Соя вовремя выставил её и отвёл удар. Жаль, на лицах обоих были надеты маски: под её кошачьей Соя не видел, какая ярость её обуревает, а под его остроносой маской тэнгу она не могла увидеть выражение боли и как следует тем насладиться. Потому что снова ударила его, на этот раз рукоятью катаны под дых.

— Перестаньте! – выдохнул Кира со своего места потрясённо. Однако не вмешивался, но одно крыло его дрогнуло, отлипая от плеча и предупреждающе приподнимаясь.

Кёко бы хотела прекратить, да Соя отличался завидным упрямством и целеустремлённостью. Ей не удавалось удержать его на месте даже дольше двух секунд, и, поскольку хижина у Киры была тесной, а сама Кёко физически слабее, в конце концов он всё-таки её отбросил и добрался до короба. Подцепил пальцами крышку и, когда Кёко уже собиралась просто запрыгнуть ему на спину и с разбегу повалить навзничь, потянул вверх.

Та не поддалась. Ни с первой попытки, ни со второй, ни с третьей, и лишь на четвёртой они оба наконец угомонились. Снова сели рядышком, как два примерных ученика, и вместе уставились на короб, который – прежде никогда не запертый ни для Странника, ни для посторонних – впервые ни в какую не хотел открываться.