Книга На переломе веков, страница 6 – Алексей Фирсов

— Боже милостивый... — пробормотал он, и его голос, обычно уверенный и звучный, внезапно осип. — Анна? Графиня Воронцова... Урожденная Одоевская.

— Ваша память безупречна, граф.

— Моя память не имеет к этому отношения, — Строганов шагнул ближе, совершенно забыв о светских приличиях. Он разглядывал меня с таким суеверным ужасом и восхищением, словно перед ним стоял оживший призрак. — Я помню вас в Зимнем дворце. Я помню вашу свадьбу с Василием Петровичем. Это было... Господи, двадцать три года назад! В семьдесят восьмом!

— Время летит незаметно, Александр Сергеевич, — я мягко высвободила свою руку, сохраняя на лице вежливую, непроницаемую улыбку.

— Время? — старик нервно усмехнулся. — Для всех нас оно летит. Но над вами оно, кажется, не властно. Вы не изменились ни на один день, графиня. Вам должно быть сорок лет, но вы выглядите моложе этих напудренных девиц, танцующих котильон!

Вокруг нас начало образовываться невидимое кольцо пустоты. Молодежь, заметив странное, взволнованное поведение всегда невозмутимого графа Строганова, притихла и начала прислушиваться.

Александр Сергеевич внезапно побледнел. В его выцветших глазах вспыхнула искра узнавания — того самого, опасного и мистического узнавания, которого я подсознательно ждала.

— Я вспомнил... — прошептал Строганов, и в его шепоте отчетливо прозвучал страх. — Тысяча семьсот семьдесят девятый год. Дворец Апраксиных. Вы... вы были той самой женщиной. Той, от которой в ужасе шарахнулся граф Калиостро! Той, что разрушила его магию и предрекла смерть Потёмкину!

По залу, словно порыв ледяного ветра, пронесся коллективный вздох.

Имя великого мага Алессандро Калиостро, обросшее за эти десятилетия невероятными легендами, сработало как заклинание. Старая гвардия крестилась, вспоминая его фокусы, а новая молодежь, жадная до любых мистических тайн, смотрела на меня теперь совершенно иными глазами.

— Говорят, перед тем как сбежать, шарлатан умолял вас пощадить его, — голос Строганова дрожал от старческого волнения. — Ответьте мне, Анна... Что вы у него забрали? Эликсир вечной молодости? Секрет философского камня? Как вам удается обманывать время?

Я стояла под перекрестным огнем десятков взглядов.

Любая благовоспитанная дама девятнадцатого века на моем месте должна была бы рассмеяться, перевести всё в шутку, сослаться на хорошую наследственность и итальянский климат.

Но я была не из этого века. И я прекрасно понимала, как работает пиар.

В мире, где правили мужчины с эполетами и юные либералы с томиками Руссо, женщине нужна была власть иного рода. Страх. Мистика. Абсолютная, непостижимая загадка, которая заставит их трепетать перед ней.

Я не стала ничего отрицать. Я медленно, грациозно расправила плечи. Бриллианты на моей груди вспыхнули ледяными искрами в свете свечей. Я посмотрела старому графу прямо в глаза, и на моих губах заиграла тонкая, покровительственная и бесконечно загадочная полуулыбка — улыбка Джоконды, умноженная на цинизм двадцать первого века.

— Я просто не растрачиваю свое время на пустые иллюзии, Александр Сергеевич, — мой голос прозвучал тихо, но в повисшей тишине его услышал каждый. — А что касается секретов... Оставим их тем, кто умеет хранить молчание. Граф Калиостро свой урок усвоил.

Я изящно развернулась, шурша тяжелым изумрудным шелком, и направилась к карточным столам, оставив позади себя ошеломленного Строганова и абсолютно парализованную толпу.