Книга На переломе веков, страница 130 – Алексей Фирсов

— Слухи о моем даре немного преувеличены, ваше величество, — ровно и почтительно произнесла я.

Мюрат осекся на полуслове. Его вальяжная поза мгновенно испарилась, рука дернулась к эфесу сабли, а брови удивленно поползли вверх.

— Как вы меня назвали? — хрипло переспросил он.

— Я назвала вас так, как вас скоро будет называть вся Европа, — я позволила себе мягкую дипломатическую улыбку. — Вы станете королем Неаполя уже в этом году, маршал. Бонапарт отнимет корону у Бурбонов и возложит ее на вашу голову. Вы въедете в Неаполь как властелин и сядете на настоящий трон.

Румянец мгновенно сбежал с загорелого лица Мюрата. Лихой рубака, не боявшийся свистящих вокруг головы картечных залпов, побелел как полотно.

Планы Наполеона относительно смены династии в Неаполитанском королевстве держались в строжайшем, абсолютном секрете. Даже сам Мюрат пока лишь робко втайне мечтал о короне для себя и своей жены Каролины, не решаясь произнести эти амбиции вслух. А русская графиня только что преподнесла ему этот секрет как свершившийся исторический факт.

— О-о-о... — только и смог протянуть потрясенный маршал. Его дыхание перехватило, а глаза расширились от суеверного ужаса и дикого восторга.

— В связи с этим у меня к вам будет лишь одна скромная просьба, ваше величество, — спокойно продолжила я, пользуясь его оцепенением. — Когда мой покойный муж был послом при неаполитанском дворе, мы приобрели там небольшую, но очаровательную виллу с живописным видом на залив и Везувий. Могу ли я рассчитывать на вашу высочайшую благосклонность и защиту моего скромного имущества в Неаполе, когда вы наденете корону?

Мюрат судорожно сглотнул, глядя на меня так, словно перед ним стояла сама античная богиня судьбы. Напыщенный павлин окончательно уступил место ошеломленному солдату.

— Вилла... — прошептал он, прижимая руку к расшитой золотом груди и низко, с благоговением кланяясь мне. — Мадам... Клянусь вам своей саблей! Клянусь честью! Если то, что вы сказали, правда... ваша вилла будет охраняться лучше, чем королевский дворец! Вы будете желанной гостьей в моем королевстве в любой день и час!

Он попятился к выходу, всё ещё не в силах оторвать от меня потрясенного взгляда. Я сделала очередной идеальный ход: будущий король Неаполя навсегда стал моим должником и верным союзником.

Глава 75. Трость Талейрана и анатомия страха

В один из тех теплых июньских вечеров, когда в саду нашего особняка в Сен-Жермене уже густо пахло цветущим жасмином, шумный салон на секунду замер. Гулявший по комнатам гул голосов, звон бокалов и смех за карточными столами словно натолкнулись на невидимую стену.

В дверях Большой гостиной стоял Шарль Морис де Талейран-Перигор — министр иностранных дел Империи, бывший епископ Отёнский, человек, переживший все режимы и предавший всех своих господ с неизменным аристократическим изяществом.

Великий интриган заметно постарел со времен нашей последней встречи перед революцией. Его пудреные волосы окончательно поседели, лицо превратилось в непроницаемую маску усталого скептика, а хромота стала еще заметнее. Он тяжело опирался на высокую трость с набалдашником из слоновой кости, но его глаза — умные, насмешливые, видящие человеческую природу насквозь — остались прежними.