Книга На переломе веков, страница 128 – Алексей Фирсов

Жозефина подалась чуть вперед, ее дыхание участилось, а креольское очарование сменилось уязвимой прямотой:

— Весь Париж говорит только о вас, графиня... — тихо произнесла она, глядя мне прямо в глаза. — Говорят о вашем невероятном благородстве к нашим солдатам. Но шепчутся и о другом. Мои люди при дворе утверждают, что вы получили от самого графа Калиостро удивительный дар... Дар видеть то, что скрыто за пеленой времени.

Я смотрела на эту женщину, увенчанную императорской короной, но бесконечно одинокую в своем страхе перед будущим. Мне не нужно было играть роль шарлатанки перед ней; мне было искренне жаль Жозефину.

— Вы хотите знать будущее, ваше величество? — мой голос прозвучал мягко, но уверенно. Я не стала отводить взгляд. — Оно прозрачно. И оттого еще более безжалостно.

Жозефина замерла, прижав ладонь к груди. В ее глазах блеснули слезы.

— Говорите, Анна. Я прошу вас. Что ждет меня? Что ждет его?

— Он потребует развода, Жозефина, — произнесла я с прямотой, от которой Императрица судорожно втянула воздух. — Империя требует династии. Наполеону нужна кровь старых монархий и законный сын, чтобы закрепить свои завоевания. Ваша бездетность станет аргументом, против которого его амбиции не устоят.

Слезы всё-таки сорвались с ресниц Императрицы и медленно покатились по напудренным щекам. Она знала это. Она чувствовала это каждый раз, когда братья Наполеона шептали ему на ухо о необходимости нового брака. Но услышать это как свершившийся факт было равносильно удару кинжалом.

— Кто она? — едва слышно выдохнула Жозефина.

— Он женится на австрийской эрцгерцогине, — я назвала то, что должно было произойти через четыре года. — Император Франц отдаст свою дочь за победителя. И эта австриячка родит ему принца, Римского короля, о котором он так страстно мечтает.

Жозефина закрыла лицо руками. Ее плечи беззвучно вздрагивали. В этот момент передо мной сидела не первая леди Франции, а отвергнутая женщина, теряющая смысл своего существования.

Я подвинулась ближе и мягко накрыла ее дрожащие пальцы своей ладонью.

— Но послушайте меня внимательно, ваше величество, — твердо произнесла я, заставляя ее поднять заплаканные глаза. — Счастья ему это не принесет. Законный сын не спасет его трон от крушения, а новая жена бросит его при первых же ударах судьбы.

Я сжала ее руку, передавая ей ту историческую правду, которую Наполеон осознает лишь в изгнании на острове Святой Елены:

— Вы — истинная любовь Императора. Его талисман, его звезда и его единственная душевная привязанность. Когда он отречется от вас ради династического расчета, вместе с вами от него уйдет и его великая удача. Развод разобьет сердце вам обоим, но в истории, Жозефина, он навсегда останется именно вашим Наполеоном.

В тишине будуара слышалось лишь мерное тиканье каминных часов. Императрица Франции сидела, держа меня за руку, и смотрела сквозь меня в то неотвратимое будущее, где роскошь Тюильри сменится для нее тихой печалью Мальмезона.

Глава 74. Салон в Сен-Жермене и корона для маршала

Весна тысяча восемьсот шестого года окончательно закрепила мой победоносный статус в столице Франции. Перенеся на парижскую почву роскошные традиции петербургского гостеприимства, я превратила особняк в Сен-Жерменском предместье в один из самых влиятельных и желанных салонов Европы.