Книга Книжный остров мистера Фикри, страница 60 – Габриэль Зевин

Как просто, думает Исмей. Пока мелко, идешь. Потом плывешь. Заплываешь слишком далеко и не пытаешься вернуться. Вода наполняет легкие. Немного больно, но все быстро заканчивается. Ничего и никогда болеть уже не будет, и совесть чиста. Ты никого не потревожила. Может быть, тело когда-нибудь прибьет к берегу. А может, и нет. Дэниел даже не станет ее искать. А если и станет, то не слишком старательно.

Ну конечно! «Пробуждение» Кейт Шопен. С каким упоением она читала этот роман (повесть?) в семнадцать.

Точно так же покончила собой Майина мать, и Исмей в который раз задается вопросом, читала ли Мариан Уоллес «Пробуждение». Мысли о Мариан преследуют ее все эти годы.

Исмей заходит в воду, которая оказывается даже холоднее, чем она боялась. Я смогу, думает она. Надо просто идти вперед.

У меня получится.

— Исмей!

Она нехотя оборачивается. Ее зовет Ламбиазе, надоедливый коп, который дружит с Эй Джеем. Он несет ей туфли.

— Не холодно для купания?

— Чуть-чуть, — отвечает Исмей. — Решила проветрить голову.

Ламбиазе подходит ближе.

— Конечно.

У Исмей зуб на зуб не попадает. Ламбиазе снимает пиджак и набрасывает его ей на плечи.

— Больно, наверное, — говорит Ламбиазе, — смотреть, как место сестры занимает другая женщина.

— Да. Хотя Амелия вроде бы милая.

У Исмей текут слезы, но солнце почти село, и она не уверена, что Ламбиазе их видит.

— Свадьба как лакмусовая бумажка, — говорит он, — если ты одинок, на чужой свадьбе это ощущается как никогда остро.

— Да.

— Мы почти не знаем друг друга, и я, наверное, слишком много себе позволяю, но ваш муж идиот. Будь рядом со мной такая красивая и сильная женщина…

— Вы слишком много себе позволяете.

— Простите, — смущается Ламбиазе. — Я плохо воспитан.

Исмей кивает.

— Я бы не сказала, что вы плохо воспитаны, — говорит она. — Все-таки вы отдали мне пиджак. Спасибо вам за это.

— Осень приходит к нам рано, — говорит Ламбиазе. — Давайте вернемся в дом.

У барной стойки «Пекода», прямо под китом, которого по случаю торжества украсили рождественской гирляндой, сидят Дэниел и свидетельница. Джанин, хичкоковская блондинка в очках, поднималась по карьерной лестнице книгоиздательства вместе с Амелией. Дэниел не в курсе, но Джанин поручили следить, чтобы великий писатель не позволял себе лишнего.

На свадьбу Джанин пришла в легком желтом платьице, которое выбрала и купила для нее невеста. «Я знаю, что ты больше никогда его не наденешь», — объяснила Амелия.

— На такой цвет не каждая решится, — говорит Дэниел. — Но вам очень идет. Вы Джанин, верно?

Она кивает.

— Джанин, подружка невесты. Могу я спросить, чем вы занимаетесь? Или это будет слишком банально?

— Я редактор, — говорит она.

— Умная и сексуальная. С какой литературой работаете?

— Я занималась детской книгой о Гарриет Табмен^[31], которой пару лет назад присудили премию Калдекотта^[32].

— Впечатляет, — говорит Дэниел, хотя на самом деле разочарован. Он подыскивает себе новый издательский дом. Его продажи уже не те, что раньше, и ему кажется, что это недоработка издателя. Он хочет хлопнуть дверью, не дожидаясь, пока его выставят за порог. — Это же наивысшая награда?

— За первое место дают медаль. А моя книга получила премию.

— Уверен, вы хороший редактор.

— Откуда такая уверенность?