Книга Измена на Первом Курсе, страница 78 – Мира Лаверн

— Я хочу знать, сколько.

Марк открыл папку.

Ещё запись.

Ещё.

Никита называет меня своей девушкой.

Держит за руку.

Спрашивает, у кого будем встречать Новый год.

Говорит, что наши отношения почти документальные.

И всё это после того, как Марк видел его выходящим из комнаты Кати.

После того, как Никита сказал, что мы расстались.

Не один случайный поцелуй возле столовой.

Не наблюдение издалека.

Часы материала.

Датированные.

Сохранённые.

Просмотренные режиссёром.

— Ты видел всё? — спросила я.

Марк ответил:

— Не сразу.

— Когда?

— Во время первого монтажа.

— До того вечера?

— Да.

— Насколько до?

— Примерно за неделю.

— То есть неделю ты уже точно знал, что Никита соврал о расставании.

— Я знал, что вы продолжали вести себя как пара.

— Нет.

— Соня…

— Не формулируй. Ты знал, что он соврал.

Марк медленно кивнул.

— Да.

— Почему сказал, что у тебя были только наблюдения и подозрения?

— Потому что записи не доказывали, что он изменяет.

— Я спрашивала не только об измене.

— Знаю.

— Я спросила, были ли доказательства.

— Эти записи доказывали, что вы были вместе. Не то, что он был с Катей.

— Ты видел его у Кати.

— Да.

— Потом видел это.

Я указала на экран.

— Да.

— Что ещё было нужно?

— Прямое подтверждение.

— Зубная щётка?

Он поморщился.

— Не надо.

— Почему? Хорошее доказательство.

— Я не спорю.

— Споришь.

— Я объясняю, как думал.

— Ты не хотел думать.

Марк молчал.

Арсений встал.

— Я выйду.

— Нет, — сказала я. — Останься.

— Соня…

— Ты был в команде. Ты видел?

Арсений посмотрел на экран.

— Часть.

— Понял?

— Нет.

— Почему?

— Я не видел Никиту у Кати. Для меня вы были обычной парой.

— А потом?

— Потом понял.

— После того, как я сама увидела.

— Да.

Он ответил честно.

Я снова посмотрела на Марка.

— Ты сказал, что не вмешался, потому что боялся ошибиться.

— Да.

— Но после этих записей в чём ты мог ошибаться?

— В том, что происходило у Кати.

— Он выходил утром.

— Мог быть разговор.

— Несколько недель разговоров с зубной щёткой.

— Тогда я не знал про несколько недель.

— Но знал, что Никита солгал тебе.

— Да.

— И всё равно продолжил снимать нас.

— Да.

— Использовал эту близость для фильма.

— Я думал, что вы разберётесь сами.

— Я не знала, что нужно разбираться!

Голос сорвался.

Арсений отвернулся.

Марк сидел неподвижно.

— Я должен был сказать, — произнёс он.

— Ты уже говорил.

— Потому что это правда.

— Недостаточная.

— Что ещё?

— Ты преуменьшил.

— Да.

Прямой ответ.

Я ждала оправдания.

Получила признание.

Но на этот раз оно не помогло.

— Почему?

Марк провёл рукой по лицу.

— Потому что не считал эти записи доказательством измены.

— Снова.

— И потому что мне было стыдно признать, насколько долго я всё видел и ничего не делал.

Вот.

Настоящий ответ.

Не правило.

Не прошлая история.

Стыд.

Он рассказал часть, которую мог признать, не выглядя слишком плохо.

Один раз видел у двери.

Потом случайно заметил нас.

Подозревал.

Хотел спросить.

Не решился.

Красивая версия трусости.

В реальности он просматривал записи.

Слышал, как Никита называет меня своей девушкой.

Знал, что тот солгал.

И продолжал работать.

— Ты сделал то же самое, — сказала я.

Марк поднял взгляд.

— Что?

— Переписал историю так, чтобы выглядеть лучше.

— Я не…

— Не лгал прямо?

— Нет.

— Просто выбрал удобные факты.

Он замолчал.