Книга Измена на Первом Курсе, страница 80 – Мира Лаверн

Турникет открылся.

На улице шёл дождь.

Не сильный.

Тот самый петербургский дождь, который не падает, а висит в воздухе.

Я остановилась под козырьком.

Телефон завибрировал.

Марк.

«Ты оставила сумку. Я передам через Яну или Арсения».

Не «вернись».

Не «давай поговорим».

Не «ты всё неправильно поняла».

Я прочитала и заблокировала экран.

Через минуту пришло ещё:

«Оригиналы и копии файлов останутся в архиве. Ничего не буду менять или удалять».

Я не ответила.

Сделала несколько шагов под дождь.

Ветер ударил в лицо.

Внутри всё было пусто.

После Никиты меня разрывало.

Я плакала, кричала, требовала объяснений, хотела уехать домой.

После Марка не осталось даже злости.

Только усталость.

Как будто я снова прошла длинный разговор, а в конце обнаружила, что всё это время дверь находилась за спиной.

Я вызвала такси.

Не потому, что не могла доехать на метро.

Просто не хотела видеть людей.

Машина приехала через семь минут.

Водитель спросил:

— Музыка не мешает?

— Нет.

Она мешала.

Но просить выключить казалось слишком сложным.

Я смотрела в окно.

Город расплывался в дождевых полосах.

Мы проезжали место, где снимали сцену возле канала.

Там Марк показывал мне, как нужно улыбнуться.

Мы спорили о реплике.

Я впервые после измены смеялась.

Теперь этот день тоже оказался испорчен.

Не полностью.

Фильм был моим.

Работа — моей.

И всё-таки Марк находился в каждом новом кадре.

Если Никита присвоил себе наше прошлое, Марк занял место в той части будущего, которую я только начала собирать.

Оба решили, что могут выбирать, какую правду мне сообщить.

Один — потому что не хотел расставаться неудобно.

Другой — потому что боялся, что я уйду из проекта.

Причины разные.

Результат один.

Я узнала последней.

Яна не спала.

Когда я вошла, она сидела за столом с открытым ноутбуком. На экране была таблица, но сама Яна смотрела в стену.

— Ты без сумки, — сказала она.

— Оставила.

— Марк написал.

— Быстро.

— Спросил, можно ли передать мне.

Я сняла мокрую куртку.

— Что ответила?

— Что заберу завтра.

— Не надо.

— Там ноутбук.

— Пусть выбросит.

— Очень рационально.

— Я не хочу туда возвращаться.

Яна закрыла таблицу.

— Не возвращайся.

— Ты заберёшь?

— Да.

— Спасибо.

Она посмотрела на меня.

— Что произошло после того, как ты ушла?

— Ничего.

— С Марком?

— Я ушла.

— Он не пытался остановить?

— Я попросила не идти за мной.

— Он послушал.

— Да.

Я сама не понимала, почему это злит.

Если бы пошёл, я обвинила бы его в нарушении границ.

Он остался — и мне казалось, что отпустил слишком легко.

Никита всегда шёл следом.

Догонял у лестницы.

Стучал в дверь.

Требовал продолжать разговор.

Раньше я принимала это за доказательство любви.

Теперь не знала, как выглядит правильное поведение.

Наверное, никак.

Наверное, невозможно выбрать действие, которое не будет напоминать кого-нибудь другого.

— Ты вышла из проекта? — спросила Яна.

— Не сказала прямо.

— Но ключ вернула.

— Да.

— Это довольно прямо.

Я села на кровать.

Мокрые волосы прилипли к лицу.

— Фильм закончен.

— В смысле закрыт?

— Без меня они не могут использовать сценарий.

— А ты не хочешь.

— Нет.

Ответ пришёл сразу.

Слишком быстро.

Яна не стала спорить.

— Хорошо.

— Ты думаешь, я пожалею?

— Возможно.

— Тогда почему не говоришь?

— Потому что сейчас ты не просишь совета.