Книга Измена на Первом Курсе, страница 62 – Мира Лаверн

— Ещё.

— Соня, не надо превращать в допрос.

— Ты говоришь, что перестанешь. Значит, есть что прекращать.

Он молчал.

— Ты рассказываешь, что я нестабильная?

— Я говорю, что ты не справляешься.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел.

— В одну ночь.

— И после.

— Где?

— В сообщениях.

— Которые ты показываешь другим.

— Только если нужно защититься.

— Снова.

— Да, защититься.

— Ты изменил мне, первым написал ложь, показываешь мои сообщения и рассказываешь людям, что я не справляюсь. От чего именно защищаешься?

Никита сжал губы.

— От того, что сейчас весь университет решит, будто я монстр.

— А если ты не монстр, зачем так стараешься управлять тем, что они увидят?

— Потому что люди любят простые истории.

— Ты дал им простую.

— Именно поэтому предлагаю остановиться.

— Ты хочешь оставить свою версию последней.

— Нет.

— Да.

— Я предлагаю никому ничего больше не выкладывать.

— После того, как ты уже всё выложил.

— Я удалю сообщение.

— Его сохранили.

— Как и фотографию.

— Значит, боишься не публикации. Боишься даты.

Он посмотрел на меня.

Попала.

— Кто прислал? — спросил Никита.

— Не знаю.

— Врёшь.

— Теперь ты эксперт?

— Это кто-то из компании.

— Значит, многие знали.

— Никто не знал всей ситуации.

— Но фотографировали.

— Люди фотографируют всё.

— Почему ты уверен, что из компании?

Он замолчал.

Слишком поздно.

— Ты уже видел снимок, — сказала я.

— Нет.

— Видел.

— Катя сказала, что кто-то мог…

— Значит, Катя знает.

— Я не это имел в виду.

— Кто ей сказал?

— Соня.

— Лера? Гоша? Оксана?

— Неважно.

— Очень важно.

Никита провёл ладонью по лицу.

— Подумай о последствиях.

— Для кого?

— Для всех.

— Ты постоянно говоришь «все», когда имеешь в виду себя.

— Для тебя тоже.

— Не решай.

— Если опубликуешь, люди начнут обсуждать каждую деталь.

— Уже обсуждают.

— Станет хуже.

— Возможно.

— Тебя будут считать человеком, который следил за бывшим.

— Я не следила.

— Фотография появилась у тебя.

— А измена появилась у тебя.

Он отвернулся.

На улице моросил дождь.

Студенты проходили мимо, но никто не останавливался.

Возможно, нас узнавали.

Возможно, разговор уже снимали из окна.

Я больше не могла это контролировать.

— Я не приму сделку, — сказала я.

Никита снова повернулся.

— Почему?

— Потому что ты не имеешь права торговать моими сообщениями.

— Я предлагаю удалить.

— Ты не должен был их показывать.

— А ты не должна публиковать фотографию.

— Я пока не публиковала.

— Но собиралась.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я тебя знаю.

— Нет.

Он дёрнулся.

— Знаю.

— Если бы знал, не говорил бы всем, что я просто не приняла расставание.

— Ты всегда строила за нас двоих слишком далёкие планы.

Я смотрела на него.

— Что?

— Квартира. Работа. Выпуск. Петербург. Ты всё решила заранее.

— Мы решали вместе.

— Ты предлагала, а я соглашался.

— Потому что хотел.

— Потому что не знал, как сказать, что не хочу.

— Тогда надо было сказать.

— Я пытался.

— Нет.

— Видишь? Ты и сейчас не слышишь.

— Что именно я должна услышать?

Никита говорил всё тише.

Почти мягко.

— Я просто не знал, как выбраться, не разрушив тебя.

Несколько секунд я молчала.

Потом поняла.

Он признал ложь.

Признал измену.

Признал, что продолжал соглашаться с планами, которых не хотел.

Но даже теперь в центре оставалась я.

Слишком много планировала.

Слишком сильно любила.