Книга Измена на Первом Курсе, страница 56 – Мира Лаверн

Если бы Марк сказал «не публикуй», я могла бы обвинить его в попытке контролировать.

Если бы сказал «публикуй», позже обвинила бы в использовании скандала.

Он не дал ни одного удобного человека, на которого можно переложить ответственность.

Палец снова завис над кнопкой.

Я представила Никиту.

Как он увидит.

Как побледнеет.

Как начнёт писать.

Представила Катю.

Её лицо.

Комментарии.

«Разлучница».

«Увела парня».

«Сама виновата».

Жалости по-прежнему не было.

Но я знала, что произойдёт.

Вместо разговора о лжи начнут обсуждать её одежду, внешность и то, как она целовалась.

Катя заслуживала ответственности.

Не растерзания.

Я прокрутила чат выше.

Собственное сообщение:

«Никакого расставания не было».

Я уже сказала.

Те, кто хотел услышать, услышали.

Фотография могла пригодиться позже.

Если Никита попытается забрать фильм.

Если обвинит меня официально.

Если придётся говорить с руководством.

Тогда это будет не развлечение.

А доказательство.

Я нажала на крестик рядом с вложением.

Снимок исчез из черновика.

Потом выделила текст.

Удалять не стала.

Сохранила отдельно.

Закрыла окно.

— Не будешь? — спросил Арсений.

— Пока нет.

Марк продолжал смотреть в монитор.

— Почему? — спросил он.

Я раздражённо ответила:

— Ты же не хотел решать.

— Не хочу. Интересно, почему решила ты.

— Потому что не собираюсь показывать им всё.

— Хорошая причина.

— Не хвали.

— Тогда промолчу.

Я закрыла ноутбук.

— Фотография остаётся у меня.

— Конечно.

— Никита не должен узнать.

Марк посмотрел на Арсения.

— От нас не узнает.

Арсений поднял кружку.

— Я даже не знаю, о какой фотографии речь.

— Ты только что её проверял.

— Уже забыл.

— Очень убедительно.

Он отпил чай.

— Я актёрски бездарен. Поэтому за камерой.

Мне стало чуть легче.

Не хорошо.

Но решение принадлежало мне.

Впервые с той ночи я отказалась сделать что-то не потому, что Яна удержала телефон, Марк объяснил последствия или Никита попросил не усугублять.

Я сама решила.

Фотография оставалась моей.

Не их развлечением.

На следующий день Никита и Катя пришли в университет вместе.

Не просто одновременно.

Вместе.

Он держал её за руку.

Я увидела их в холле возле гардероба.

Катя шла чуть позади, будто ещё не привыкла к публичности. На ней был бежевый свитер, волосы распущены, лицо собранное.

Никита выглядел уверенно.

Наверное, специально.

После нескольких дней разговоров они решили закрепить новую реальность.

Теперь Катя официальная девушка.

Я — бывшая.

Последовательность не имела значения.

Кто первым появился в кадре, тот и прав.

Вокруг них стояли Гоша, Лера и ещё несколько человек.

Гоша что-то рассказывал.

Никита смеялся.

Его большой палец гладил Катину ладонь.

Так он раньше делал со мной.

Автоматически.

Небольшое движение, которое я всегда воспринимала как знак близости.

Теперь оказалось, что его тоже можно передать другому человеку.

Как роль.

Как продукты.

Как футболку.

Лера первой заметила меня.

Замолчала.

За ней обернулся Гоша.

Потом Никита.

Смех исчез.

Он посмотрел на меня.

Не виновато.

Настороженно.

Будто ждал, что я снова устрою сцену.

Катя тоже увидела.

Попыталась высвободить руку.

Никита сжал сильнее.

Демонстративно.

Я прошла мимо.

Сердце билось так, что слышала его в ушах.

Но не остановилась.

Не сказала ничего.

Возле лестницы меня догнала Яна.