Книга Измена на Первом Курсе, страница 54 – Мира Лаверн

— Ну?

Он увеличил изображение.

— Подожди.

— Ты уже пять минут смотришь.

— Три.

— Арсений заразил тебя подсчётами?

— Это базовое чувство времени.

Арсений сидел рядом с другим ноутбуком и изучал свойства файла.

— Часть метаданных удалена, — сказал он.

— Значит, фотография поддельная? — спросила я.

— Я этого не говорил.

— Тогда что?

— Нет данных об устройстве. Нет координат. Нет истории обработки. Осталась дата создания, но ей одной доверять нельзя.

У меня похолодели руки.

— Но это они.

— Это они, — подтвердил Марк.

— Тогда какая разница, когда?

— Для твоего доказательства — большая.

Я опёрлась о стол.

— Свитер Кати.

Открыла фотографию из общего чата.

— Вот. Она собиралась в клуб в нём.

Марк сравнил изображения.

— Похож.

— Не похож. Тот же.

— Скорее всего.

— Почему ты всё время говоришь так, будто боишься утверждать очевидное?

Марк оторвался от экрана.

— Потому что мы проверяем файл.

— Я знаю этот свитер.

— Тогда это один из признаков.

Арсений открыл публикации клуба.

— Мероприятие было двадцать второго октября.

— Я говорила.

— Но клуб проводит вечеринки каждую пятницу.

— Вывеска.

Я увеличила левый угол.

— Там название мероприятия.

Арсений наклонился.

— Часть букв.

— Достаточно.

— Сейчас посмотрим.

Он нашёл фотографии официального фотографа.

На заднем плане стояла конструкция с названием тематической вечеринки. Тот же шрифт. Те же белые линии вокруг букв.

— Совпадает, — сказал Арсений.

Я почувствовала облегчение.

Странное.

Будто мне доказали не измену, а собственную память.

— Ещё, — сказала я. — Гоша выкладывал фотографии.

Нашла его страницу.

В тот вечер он опубликовал снимок возле клуба. На нём Никиты не было. Катю тоже не видно. Но Гоша стоял в той же одежде, что мужчина на заднем плане анонимной фотографии.

Арсений открыл изображения рядом.

— Куртка с белой полосой.

— И кепка.

— Да.

Марк молчал.

— Ну? — спросила я.

— Что?

— Скажи.

— Фотография, скорее всего, сделана в тот вечер.

— Опять «скорее всего».

— Соня, стопроцентную дату мы не восстановим.

— Но она настоящая.

— Признаков монтажа не вижу.

— Арсений?

Он увеличил контуры фигур.

Проверил свет.

Тени.

Отражение в стекле.

— Если это монтаж, то его делал человек, который слишком хорошо умеет монтировать и потратил много времени, чтобы создать фотографию чужой измены.

— Значит, настоящая.

— Да.

Я выдохнула.

— Отправляю.

Марк закрыл крышку моего ноутбука.

Я отшатнулась.

— Ты что делаешь?

— Ничего.

— Открой.

— Сначала поговорим.

— Ты не имеешь права решать.

— Не решаю.

— Тогда убери руку.

Он убрал.

Я открыла ноутбук.

— Файл настоящий. Дата подтверждается. Всё.

— Не всё.

— Что ещё?

— Что произойдёт после публикации?

— Люди увидят, что Никита лжёт.

— Некоторые.

— Большинство.

— Возможно.

— Ты тоже теперь будешь говорить его словами?

— Какими?

— «У каждого своя версия».

— Нет. Он изменял тебе до расставания.

Прямота остановила меня.

Марк произнёс это без осторожных формулировок.

Без «вероятно».

Без «насколько можно судить».

— Вот, — сказала я. — Тогда почему я не могу это показать?

— Можешь.

— Но ты против.

— Я не сказал.

— По лицу видно.

Арсений тихо заметил:

— По его лицу обычно ничего не видно.

Марк не отреагировал.

— Я хочу, чтобы ты понимала последствия.

— Какие?

— Никита скажет, что фотография нарушает его личную жизнь.