Книга Измена на Первом Курсе, страница 55 – Мира Лаверн

— Он сам вынес нашу личную жизнь в общий чат.

— Верно.

— Значит, пусть терпит.

— Катя тоже на снимке.

— И?

— Она участвовала в измене, но это не делает её фотографию общественной собственностью.

— Ты её защищаешь?

— Нет.

— Похоже.

— Я объясняю, что после публикации спор сместится.

— Куда?

— Не изменял ли Никита. А имела ли ты право выкладывать чужой поцелуй.

— Какая разница, если доказательство настоящее?

— Для пабликов — огромная.

Арсений кивнул.

— Заголовок будет не «парень соврал», а «девушка слила фото бывшего».

— Не обязательно.

— Обязательно, — сказал он. — Второе собирает больше комментариев.

Я закрыла чат.

Не потому, что передумала.

Чтобы не нажать кнопку назло им.

— Дальше, — потребовала я.

Марк сел напротив.

— Никита начнёт объяснять дату.

— Чем?

— Скажет, что вы уже фактически расстались.

— Есть его сообщения.

— Тогда тебе придётся опубликовать сообщения.

— Опубликую.

— Он скажет, что отвечал из жалости.

— Покажу календарь.

— Потом билеты.

— Да.

— Потом голосовое матери.

— Если понадобится.

— Потом подробности ваших близких отношений.

Я замерла.

Марк продолжил:

— Потому что это единственное, что окончательно разрушает версию о расставании. Готова обсуждать это со всем институтом?

— Он уже обсуждает.

— Намеками.

— Показывает мои сообщения.

— Части.

— Тем более.

— Ты собираешься отдать все?

— Если надо.

— Кому надо?

Я открыла рот.

Не ответила.

Арсений отъехал на стуле.

— Я сделаю чай.

— Не надо, — сказала я.

— Мне надо.

Он ушёл в аппаратную.

Марк не отводил взгляд.

— Студенческий паблик превратит вас в сериал, — сказал он. — Сегодня фотография. Завтра опрос, кто виноват. Потом скриншоты. Затем видео из коридора. Они не восстановят справедливость. Они получат контент.

— Значит, я должна молчать?

— Нет.

— А что?

— Выбрать, где и зачем использовать доказательство.

— В общем чате.

— Зачем?

— Чтобы люди знали.

— Какие люди?

— Все.

— Зачем тебе все?

Я сжала пальцы.

— Потому что все считают меня сумасшедшей.

— Не все.

— Достаточно.

— Фотография не заставит тех, кто хочет видеть тебя сумасшедшей, передумать. Они скажут, что ты следила за Никитой.

— Я не следила.

— Анонимный источник следил.

— Он сфотографировал один раз.

— Мы не знаем.

— Ты специально ищешь худшее.

— Я ищу то, что скажут.

— Почему?

— Чтобы ты не удивилась.

Я отвернулась к окну.

На стекле отражалась студия.

Ноутбук.

Марк.

Я.

На экране — Никита с Катей.

Он занимал пространство даже здесь.

— Ты не можешь запретить, — сказала я.

— Не могу.

— И не будешь?

— Нет.

— Тогда скажи прямо, что делать.

— Я не буду решать за тебя.

— Удобная позиция.

Марк закрыл глаза.

— Я думал, мы договорились не использовать это слово вместо аргумента.

— Мы ничего не договаривались.

— Хорошо.

Он встал.

— Я проверил файл. Он настоящий. Дата с высокой вероятностью соответствует двадцать второму октября. Если хочешь опубликовать — публикуй.

— И всё?

— Да.

Я смотрела на него.

Ждала, что остановит.

Не остановил.

Арсений вернулся с тремя кружками.

Поставил одну передо мной.

— Я не просила.

— Он тоже не просил. Это диктатура.

Я не улыбнулась.

Открыла черновик.

Фотография была прикреплена.

Текст готов.

Марк сел к другому компьютеру.

Сделал вид, что работает.

Арсений тоже отвернулся.

Они оставили решение мне.

И это оказалось страшнее, чем запрет.