Книга Измена на Первом Курсе, страница 148 – Мира Лаверн

Съехать.

Пройти терапию.

Перестать общаться с Гошей.

Я знала, как исправлять чужую жизнь.

Именно этого он тоже хотел.

Чтобы я снова стала человеком, который организует.

— Не знаю.

— Соня.

— Правда.

— Ты ничего не посоветуешь?

— Нет.

— После всего?

— Именно после всего.

Он посмотрел на коробку.

На браслет.

Протянул мне.

— Это твоё.

— Нет.

— У нас было два.

— Этот твой.

— Я не хочу.

— Тогда выброси.

— Не могу.

Я взяла браслет.

Несколько секунд держала.

Металлическая пластина холодная.

«Дальше».

Когда-то это казалось обещанием.

Теперь — направлением.

Я положила браслет обратно в коробку.

— Оставь.

— Почему?

— Потому что прошлое было и твоим.

— Я думал, ты вернёшь свой.

Он достал второй браслет.

Мой.

Слово «вместе».

Я не знала, откуда он его взял.

Потом вспомнила: оставила у него в комнате перед разоблачением.

— Возьми, — попросил Никита.

Я взяла.

Посмотрела.

Шнурок потёрся.

Пластина поцарапана.

Вернуть себе?

Хранить?

Символ того, что было настоящим?

Я протянула обратно.

— Нет.

— Почему?

— «Вместе» закончилось.

Он не взял сразу.

Мне пришлось положить браслет на фотографии.

— Я не хочу, чтобы мы стали чужими, — сказал Никита.

— Мы уже.

— Это можно изменить.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что иногда чужими становятся не из ненависти. Просто больше не имеют права на прежнюю близость.

Он сжал коробку.

— И всё?

— Да.

— Столько лет и всё?

— Не «всё». Столько лет останутся.

— Но без будущего.

— Да.

Никита смотрел долго.

Потом кивнул.

Первый раз не спорил.

— Я всё равно буду ждать.

— Не надо.

— Не можешь запретить.

— Могу попросить не превращать ожидание в давление.

— Хорошо.

— И больше не приходи без приглашения.

— Хорошо.

— Не пиши моим родителям.

— Хорошо.

— Не обсуждай меня с компанией.

— Постараюсь.

— Нет.

Он выдохнул.

— Не буду.

— Спасибо.

Я пошла к мосту.

Никита не догнал.

Через несколько шагов обернулась.

Один раз.

Как героиня.

Он стоял под снегом с коробкой.

Потом я пошла дальше.

Не к нему.

Не к Марку.

В общежитие.

К себе.

Катя ждала возле входа.

Я увидела её сразу.

Серый кардиган.

Пакет с вещами.

Чемодан.

— Ты переезжаешь? — спросила я.

— Пока к подруге. После каникул поменяю комнату.

— Хорошо.

Она посмотрела в сторону канала.

— Ты была с Никитой?

— Да.

— Он просил вернуться?

— Это не твоё дело.

Катя кивнула.

— Прости.

Мы вошли в холл.

Она остановилась возле лестницы.

— Можно поговорить пять минут?

Я устала.

Не хотела ещё одного признания.

Но Катя уезжала.

— Здесь.

— Хорошо.

Она поставила чемодан.

— Я не хочу делать вид, что мы одинаковые жертвы.

Неожиданное начало.

Я молчала.

— Никита лгал мне, — продолжила Катя. — Но я знала, что лжёт тебе. Это не одно и то же.

— Да.

— Я знала, что отношения не закончены.

— Да.

— И мне нравилось.

Я посмотрела внимательнее.

Катя побледнела, но продолжила:

— Не то, что тебе больно. Тогда я старалась не думать. Мне нравилось, что он выбирает меня.

— Он не выбирал.

— Теперь понимаю.

— А тогда?

— Думала, если он идёт ко мне после тебя, значит, со мной настоящее.

Голос дрогнул.

— Я видела вас вместе. Злилась. Он говорил, что просто не может резко закончить. Я убеждала себя, что у вас уже ничего нет.

— Но приходила меня успокаивать.

— Да.

— Почему?

— Потому что боялась, что ты начнёшь проверять.

— То есть помогала скрывать.