Книга Измена на Первом Курсе, страница 117 – Мира Лаверн

— Я понимаю.

— Нет. Ты только начинаешь понимать.

Она кивнула.

Несколько секунд мы молчали.

— Ты меня ненавидишь? — спросила Лера.

Вопрос был почти детским.

Я подумала.

— Нет.

На её лице появилось облегчение.

Я продолжила:

— Но это не значит, что я тебя простила.

Облегчение исчезло.

— Понимаю.

— И мы не становимся подругами только потому, что ты призналась.

— Я знаю.

— Ты принесёшь документы.

— Да.

— И если комиссия пригласит, придёшь.

Лера побледнела.

— Соня…

— Софья.

— Софья, я не знаю.

— Тогда фотография останется анонимным файлом, который Никита назовёт подделкой.

— Но Илья…

— Он сделал. Ты сохранила. Ты знала контекст.

Она долго молчала.

— Я дам письменное пояснение.

— Лично?

— Если вызовут.

Это было не обещание.

Но больше, чем вчера.

— Хорошо.

Я пошла к лестнице.

Лера окликнула:

— Софья.

Я остановилась.

— Презентация была хорошая.

Мне хотелось спросить, почему она вообще думает, что сейчас имеет право хвалить.

Не стала.

— Спасибо.

Признание правды не отменяло её молчания.

Но и молчание не делало каждое новое слово ложью.

Учиться различать оказалось труднее, чем просто выбрать врага.

К вечеру у меня было три папки.

Не на ноутбуке.

На столе.

Физические.

Я купила их в канцелярском магазине возле метро.

Синюю.

Серую.

Красную.

Яна посмотрела на них и спросила:

— Цвета имеют значение?

— Нет.

— Красная для измены?

— Теперь имеет.

Она сняла куртку.

— Чем помочь?

— Проверь структуру.

В синей папке лежало авторство.

Ранний черновик.

Распечатки свойств файлов.

Письмо Марку с первой заявкой.

Его ответ.

Голосовые заметки с расшифровкой.

История изменений.

Таблица вклада Никиты.

Письменное подтверждение Марка.

Пояснение Арсения.

Серую я назвала «Художественная переработка».

Там находились:

первоначальный сценарий; промежуточная версия; финальная версия; таблица изменений персонажей; удалённые узнаваемые детали; список новых сцен; пояснение, почему фильм больше не повторяет фактическую историю; отдельный документ о том, что в работе нет измены, Кати, видеозаписи, переписки и публичного конфликта.

Красная папка — «Опровержение версии о давнем расставании».

Я не хотела называть её доказательствами измены.

Комиссия рассматривала не наши отношения.

Но Никита сам сделал их частью жалобы, утверждая, что фильм наказывает его за законный уход.

Чтобы ответить, нужно было показать: он не ушёл тогда, когда теперь заявлял.

В красной папке лежало меньше всего.

Я специально ограничила.

Скриншот признания «люблю» с датой. Обсуждение поездки домой. Совместный календарь. Короткий фрагмент backstage, где Никита после начала связи с Катей называет меня своей девушкой. Фрагмент полной записи из комнаты, где он говорит, что собирался поговорить после фестиваля. Слова Кати о том, что она знала: я считаю отношения продолжающимися. Фотография возле клуба. Переписка о передаче и публикации видео. Сообщение Никиты моим родителям с версией о давнем расставании.

Интимной переписки не было.

Сообщений о наших ночах.

Фотографий в комнате.

Подробностей близости.

Я могла бы использовать.

Это разрушило бы его версию окончательно.

Но тогда мне пришлось бы положить на стол перед комиссией ту часть жизни, которая не имела отношения к фильму.

Я не хотела.

— Здесь мало, — сказала Яна, листая красную папку.