Книга Измена на Первом Курсе, страница 116 – Мира Лаверн

— Да.

— Он называл меня своей девушкой при всех.

— Говорил, что делает это ради фильма и чтобы не травмировать тебя раньше времени.

— И это звучало нормально?

— Нет.

— Но вы приняли.

— Нам было легче поверить, что отношения действительно почти закончены.

Она произнесла это едва слышно.

— Почему?

Лера посмотрела прямо.

— Потому что иначе пришлось бы признать: мы видим, как он тебе изменяет, и ничего не делаем.

Наконец.

Не «сложная ситуация».

Не «не хотели вмешиваться».

Прямо.

Они видели.

Молчали.

А когда я обнаружила правду, им потребовалось убедить себя, что я просто не приняла расставание.

Иначе каждый из них становился частью обмана.

— Поэтому ты повторяла его слова? — спросила я.

— Да.

— Про то, что человек уже закончил отношения.

— Да.

— Про новую девушку.

Лера опустила взгляд.

— Да.

— Ты ведь знала, что Катя не новая.

— Я знала, что они целовались раньше. Не знала, как давно.

— Этого было мало?

— Нет. Не мало.

— Тогда почему ты пришла ко мне в аудитории?

— Потому что хотела помочь.

— Нет.

Она замолчала.

— Ты хотела, чтобы я согласилась с вашей версией, — продолжила я. — Тогда тебе не пришлось бы чувствовать себя виноватой.

Лера заплакала.

Беззвучно.

Я ничего не почувствовала.

Раньше чужие слёзы сразу вызывали желание смягчиться. Извиниться, даже если плакали из-за меня заслуженно.

Сейчас я просто ждала.

— Да, — сказала она. — Наверное.

— Не наверное.

— Да.

— А фотография?

Лера вытерла лицо рукавом.

— После сообщения Никиты в чате мне стало плохо.

— Но ты всё равно поставила реакцию.

— Я знаю.

— И писала, что надеешься, всё успокоится.

— Да.

— Потом говорила со мной.

— Да.

— Когда решила отправить?

— После подписи про бывшую, которая не понимает слово «нет».

Я вспомнила фотографию Катиной двери.

— Почему не написала открыто?

— Я боялась.

— Опять.

— Да.

— Но анонимно ты была готова столкнуть меня с ещё одним доказательством.

Лера вздрогнула.

— Я хотела, чтобы ты знала.

— После того как несколько недель сама помогала скрывать.

— Да.

— И написала: «Ты была последней, кто узнал».

Она побледнела.

— Это не я.

— Что?

— Я отправила фотографию и первое сообщение. Про доказательства. Но последнюю фразу написала не я.

Я почувствовала напряжение.

— Кто имел доступ к аккаунту?

— Никто.

— Тогда как?

— Аккаунт создавала не я.

— Объясни.

— Я попросила Илью.

— Того, кто сделал снимок?

— Да. Он не хотел вмешиваться, но согласился создать страницу и отправить файл. Я дала ему твой профиль.

— Значит, он написал?

— Наверное.

— Ты не знаешь?

— Он сказал, что отправил фотографию. Я не проверяла переписку.

— Где Илья?

— Учится в другом корпусе.

— Он подтвердит?

— Не знаю.

— Лера.

— Я попрошу.

— Нет. Ты не попросишь. Ты дашь его контакт Арсению и комиссии. Дальше они сами.

Она кивнула.

— Хорошо.

— Оригинал фотографии у тебя?

— Да.

— Не пересланный через мессенджер?

— Илья отправлял архивом.

— Мне нужен оригинал.

— Я пришлю.

— Не мне. В папку для комиссии, с письмом, где объяснишь источник и дату получения.

— Ты хочешь, чтобы я выступила?

— Пока хочу, чтобы ты перестала прятаться за анонимностью.

Лера закрыла глаза.

— Хорошо.

— И не жди, что я скажу, будто всё нормально.

— Не жду.

— Ты знала.

— Да.

— Потом помогала Никите переписывать прошлое.

— Да.

— Фотография не отменяет.