Книга Ковчег Иуды, страница 98 – Андреас Грубер

Но и это лучше, чем мокнуть под дождём, — сказала она себе.

Пока отец Сахмс отвечал, он медленно шёл по центральному проходу к алтарю. Они последовали за ним.

— Впервые приход упоминается письменно в визитационной книге 1514 года, где сказано: «Приход в Унтерграйне». Тогда Хайденхоф и Грайн-ам-Гебирге ещё назывались Оберграйн и Унтерграйн. Община была совсем молодой, когда на эти земли обрушились турки. По устному преданию, жители деревни укрылись в церкви, но ворвавшиеся захватчики устроили в Божьем доме страшную резню. Людей убивали, как скот, и кровь широким потоком стекала с церковного холма к самой рыночной площади. — Он улыбнулся. — Разумеется, на памятной доске вы такого не прочтёте.

— Весёлые времена, — буркнул Филипп.

— Жуткие, — мягко поправил его священник. — Но затем пришло нечто ещё страшнее… Чёрная смерть. — Последние слова он почти прошептал. — Около 1715 года чуму завезли из Вены обозники. Куда ни посмотри — у людей чёрные бубоны величиной с куриное яйцо. Старое кладбище у церкви полно их жертв. Если поедете по главной дороге в сторону Хайденхофа, на опушке увидите множество крестов и придорожных часовен, оставшихся с той поры. История не баловала Грайн.

Филипп кивнул.

— Вы интересуетесь церковной историей? — Отец Сахмс испытующе взглянул на него.

Сабриски едва не усмехнулась. Должно быть, священник принял Филиппа за человека утончённого и сведущего в искусстве — а уж кем-кем, а таким тот не был. Фил не отличил бы граффити в метро от работы Микеланджело, не то что сумел бы определить эпоху потолочных фресок.

— Поздняя готика? — Филипп указал на трёхметровый алтарный стол, возвышавшийся на двух ступенях.

Над выступающим табернаклем в центре стояла в человеческий рост фигура архангела Михаила — по крайней мере, так решила Сабриски по мечу в его руке. По обе стороны в нишах помещались другие деревянные изваяния святых.

— Неплохо. Да, алтарь выдержан в готическом стиле, вырезан из дерева и покрыт масляной краской под дуб.

Сабриски удивлённо покосилась на спутника. Тот самодовольно улыбнулся и заправил волосы за ухо, словно говоря: Ну что, впечатляет?

Священник обернулся.

— К той же эпохе относятся и изображения Крестного пути — масляные отпечатки на натянутом холсте. Когда в 1867 году церковь отстроили заново и вымостили плитами из Кельхайма, под главным алтарём обнаружили три могилы тамплиеров — с останками, крестами и обломками мечей. Орган и мраморную купель установили в 1871 году, башенные часы — в 1901-м, а менее двадцати лет назад у нас появились два полноценных колокола с электрическим приводом. — Он на миг умолк. — Надеюсь, я не слишком вас утомил?

Сабриски уже собиралась ответить, но Филипп опередил её.

— Умение слушать — часть нашей профессии, — сказал он. — А что там под покрывалом?

Он кивнул в сторону огромного белого полотнища, натянутого поверх деревянного каркаса. Эта картина напомнила Сабриски гостиную заброшенной виллы, откуда хозяева давно съехали, накрыв мебель чехлами.

— Под ним находится ларец Иуды, — небрежно ответил священник.

Сабриски застыла. Краем глаза она покосилась на Филиппа — тот тоже замер.

Он подумал о том же? Вспомнил файл на компьютере Мартина с таким же названием?

— А что это за ларец Иуды? — как бы невзначай спросила она.