Онлайн книга «Нина Риччи»
|
Некоторые кутюрье на компромисс не шли. Закрывая дом моды в Париже, они открывали его точную копию, например на Пятой авеню в Нью-Йорке, сохраняя высокие стандарты, принятые в области высокой моды во Франции. Не все высокопоставленные клиентки домов высокой моды демонстрировали лояльность нацистам. Ярким примером является Элизабет Ротшильд, отказавшаяся сесть рядом с женой Геринга на показе коллекции Эльзы Скиапарелли, за что заплатила дорогую цену: не будучи еврейкой, она тем не менее была отправлена в концлагерь, где и умерла в 1945 году, за месяц до окончания войны… Лелонг и Риччи считали распространение журнала «Модный альбом Фигаро» своей первостепенной задачей. Журнал в определенной степени держал зарубежных клиентов в курсе новинок и показывал, что высокая мода в Париже жива. Но кроме проблемы выпуска самих изделий существовала огромная проблема, касавшаяся производства тканей. К 1939 году крупные лионские производители тканей, работавшие вместе с парижскими кутюрье, пользовались заслуженной репутацией в мире моды, в котором они полностью доминировали. Репутация основывалась не только на качестве сезонных дизайнов в производстве модной одежды, но и на технологических инновациях, и в производстве самых востребованных тканей. Эта важная и престижная в культурном отношении международная торговля принесла Франции в 1938 году двадцать пять миллиардов франков и была почти полностью разрушена оккупацией. В Лионе продолжала свою работу Профсоюзная палата производителей ткани, которая плотно сотрудничала с Профсоюзной палатой высокой моды в Париже – результат этого сотрудничества будет описан ниже. Главным центром, в котором до войны производился текстиль, являлся Лион, оказавшийся на условно свободной территории Виши и полностью отрезанный от своих парижских заказчиков в домах моды. А так как клиенты у кутюрье оставались – как немцы, так и коллаборационисты, то приходилось искусственно поддерживать вид нормальной жизни. В конечном итоге за время войны парижский мир моды не пропустил ни одного показа. Интересно, что основными покупательницами домов моды оставались француженки: согласно данным за 1941 год из двух тысяч специальных карточек, выданных для покупок в домах высокой моды, только двести использовались немецкими женщинами. Среди них, кстати, была жена Германа Геринга Эмма, немецкая актриса театра и кино, негласно считавшаяся первой леди Германии. Она являлась постоянной и преданной клиенткой Жанны Ланвин. В начале августа 1944 года, буквально за две недели до освобождения Парижа, Эмма в самом прямом смысле слова «затарилась» в доме моды Ланвин, понимая, что, скорее всего, у нее больше не будет шанса посетить Париж. Но двести клиенток на самом деле представляют большое количество. Это не просто немки, а жены высокопоставленных немецких офицеров, либо проживавших в Париже во время войны на более или менее постоянной основе, либо приезжавших в Париж по делам. Если бы нацисты хотели уничтожить французскую моду, считают историки, они бы это сделали несмотря ни на какие усилия Лелонга и Риччи. Однако такого желания не было. С самого начала оккупации нацисты пытались создать иллюзию, что нормальная жизнь в Париже продолжается. Город должен был представлять успешный пример «культурной коллаборации», частью которой являлась высокая мода. Основной задачей была лишь чистка модных предприятий от евреев. Так как в домах моды и текстильных компаниях они продолжали работать, нацисты потребовали от Даниила Горина список таких предприятий в Париже, и в итоге он его составил. Письмо Даниила Горина от 14 мая 1941 года в службу экономической документации: «Торговая палата Германии просит передать ей список израильских домов, занимающихся созданием рисунков для производства текстиля. Мы прилагаем этот список, чтобы вы могли поделиться им, если сочтете это необходимым… Fred Levy – 8, rue St. Marc[45]; Atelier Pax (M. Spreirezen) 47, avenue de l’Opera; Studio Rosal, 4, rue de la Paix; E. P. Sebes, rue St. Marc; Atelier du Helder (Gottesmann), 7, rue Scribe; Brodski, 10, rue St. Marc; Jos Bronstein, 97, rue des Petits Champs; Feldmann et Cie, 11 bis, boulevard Haussmann; Atelier des Capucines (M. Aelion), 9, boulevard des Capucines; M. A. Flashner, 48, rue des Abbesses; M. A. Fraenkel, 9, rue Verniquet; Hajos (M. Semann), 7, rue des Italiens; Etablissment Lang, 8, rue de Monthyon»[46]. |