Книга Нина Риччи, страница 80 – Виктория Балашова

Однако, как бы ни была деятельность французского Красного Креста противоречива, он помогал многим. Только женщины-водители автомобильных санитарных отделений французского Красного Креста имели право входить в лагеря военнопленных и вступать в контакт с немецкими властями. Флаг Красного Креста был необходим для обеспечения судоходной перевозки грузов из-за рубежа, поскольку разрешение Великобритании на прохождение блокады с продуктами питания для заключенных было предоставлено только Красному Кресту. Втайне от правительства Виши, принявшего антисемитские законы, многие сотрудники французского Красного Креста помогали детям из еврейских семей, оставшимся без родителей.

Раймонда помогала Ассоциации недолго: в 1941 году у них с Робером родилась вторая дочь – Арлетт. Многие мечты тогда пришлось отложить Роберу до лучших времен, он старался максимально облегчить жизнь семье, для чего работал не покладая рук. Нина Риччи выражала полное согласие с мнением Лелонга и собственного сына: дом моды должен продолжать работу независимо от того, кто является покупателем его изделий. Историки моды говорят, что авторитарные режимы, такие как Виши и фашистский, любили в одежде консервативный стиль, который исповедовался домом моды Нины Риччи, поэтому нужды семья не испытывала.

И все же рынок сильно сократился, что привело к резкому падению производства и кризису международной системы высокой моды, которая тяготела к Парижу, даже в доме Нины Риччи активность значительно снизилась. Все годы немецкой оккупации Профсоюзной палате приходилось отстаивать интересы своих членов. Кроме Лелонга и Риччи активное участие в работе принимал генеральный секретарь палаты Даниил Горин. Горин с самого начала вел учет всех, кто имел отношение к высокой моде (сотрудников и владельцев домов моды, владельцев модных журналов и журналистов, специализировавшихся на моде) и оставался во Франции. Таким образом, в палате знали, к кому можно обратиться, кто готов возобновить работу. Многие тогда уехали в США, так как боялись (и справедливо), что война затянется, и считали за лучшее перебазировать бизнес в Америку. Среди уехавших были не только евреи, но и те, кто до войны симпатизировал коммунистам, СССР и антифашистскому движению в целом.

В 1942 году Лелонг, Риччи и Горин обратились к главному редактору журнала «Вог», пребывавшему в Монте-Карло и не имевшему возможности продолжать издавать журнал, и попросили начать выпуск нового модного приложения к «Фигаро». Мишель де Брюнхофф в начале оккупации прекратил публикацию французского «Вога», несмотря на желание немцев. «Нет почетного способа издавать журнал при немцах… – говорил он после войны, – не было ничего без компромиссов или сотрудничества. В конце концов, я нашел способ выпускать модные альбомы, не говоря “пожалуйста” немцам». В итоге приложение «Модный альбом Фигаро» публиковало новинки парижских домов высокой моды, а распространялся журнал в других странах, чтобы мир не забывал: столица моды по-прежнему находится в Париже (на самой оккупированной территории журнал не распространялся). Брюнхофф несколько раз пересекал свободную зону и границу с оккупированной территорией, чтобы забрать в Париже статьи и иллюстрации моделей домов моды. Пропуска ему доставал Лелонг.