Книга Настоящая фантастика 2012, страница 264 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

— И?.. – прервал патриарха Брысак.

— Что «и»?! Он не добыча, идиот!

— И что нам с ним делать, старый болван?! – не выдержал Брысак.

— Дерзишь? Молодой выскочка! Мои зубы истерлись, а лапы уже не те, что раньше, но я легко разорву тебя в клочки!

«Серые – глупы», – вспомнил беглец слова торговца, собрался с силами и заговорил громко, подражая голосу Брысака.

— Могучие охотники, не ссорьтесь! Отнесите меня наверх. Тогда я смогу прийти к вам с нужной стороны и стану добычей. Ваш спор мигом разрешится.

«Недобыча говорит дело! – заволновалась стая. – Отнесем ее наверх! Отнесем сейчас!»

— Тогда за дело! – не желающий терять инициативу Брысак схватил беглеца и бросился вверх по стволу. Стая неслась за ним.

Туман начал рассеиваться. Сверху струился желтоватый свет. Корни стали шире и росли реже. Брысаку приходилось делать затяжные прыжки. Вскоре они выбрались на свободное пространство. Над бегуном и его пассажиром уходил ввысь колоссальный ствол. Высоко в золотистом небе едва угадывались очертания кроны. Брысак действительно был самым сильным. Стая безнадежно отстала. Едва слышен был стук когтей по дереву.

— Все… давай… спускайся, – пролаял запыхавшийся серый.

— Не торопись, – беглец оттолкнулся от корня и вновь применил свечу.

Он успел подняться высоко, прежде чем остальные члены стаи выбрались из лабиринта корней.

— Эй! Добыча! Ты где? – Брысак поднялся на задние лапы и беспомощно вертел своей ушастой головой.

— Я не добыча! – выкрикнул беглец. – Я на костях толчен, на крови мешен, от Деда сбежал и от Баббы ускользнул! Оставайтесь ни с чем, глупцы!

* * *

Он поднимался все выше и выше, обиженные вопли серых почти стихли, а крона совершенно не приблизилась.

Ствол дерева длился и длился. Равномерный, скучный, огромный. Время от времени беглец замечал, как по коре пробегают какие-то юркие твари. Очевидно, это была «добыча» серых. Он не стал приближаться. Рисковать было незачем. Прошло еще много времени, прежде чем равномерный золотистый свет начал тускнеть. В стремительно густеющем мраке ствол дерева расцвел миллионами крошечных синеватых огоньков. Светляки медленно двигались вдоль вертикальной поверхности, собирались вместе и вновь разбредались. Их неторопливое движение завораживало. И вот беглецу уже казалось, что твердь дерева распалась, оставив только этот мерцающий хоровод. И сам он, замешенный на крови и толченный на костях, не более чем маленький светлячок, затерявшийся в первобытной тьме.

Впервые с рождения в печах Безнадеги беглец заснул.

Его разбудил долгий и протяжный стон. Это был плач плачей. Крик криков. Столько боли и невыразимого страдания было в нем.

Беглец открыл глаза. Он по-прежнему двигался вдоль ствола. Густой синий сумрак, окружавший его, тщился утаить в своем бездонном чреве детали пейзажа. Однако силы его были на исходе. Тьма истончалась и отступала. Беглец огляделся вокруг, совершив полный оборот вокруг своей оси. Равномерность коры перед ним нарушал причудливый нарост. Лишь спустя мгновение беглец понял, что это живое существо. Великан был прикован к дереву колоссальной цепью. Покрытые изморозью стальные звенья глубоко врезались в могучее тело. Правый бок гиганта чудовищно раздулся. Внутри под кожей что-то ворочалось и сияло, высвечивая причудливый узор напряженных сосудов. Прикованный издал еще один долгий стон. Внезапно его плоть треснула, раздалась в стороны. Из глубин естества страдающего великана ударил сноп белого света. Сияние усиливалось, медленно нарастало, и вот, наконец, показался источник света. Косматый шар белого огня неторопливо вознесся над своим окровавленным узилищем. Помедлил, словно говоря «прощай», и величаво поплыл, медленно огибая ствол по широкой дуге.