Книга Пароход современности. Антология сатирической фантастики, страница 48 – Олег Дивов, Сергей Волков, Алексей Гравицкий, и др.

— Мама?.. Мама, забери меня отсюда!..

Нарцисса усмехнулась – больше тут делать нечего. Отражение не оправдало ожиданий.

Впрочем, рано или поздно это должно было случиться.

Она довольно долго надеялась – сперва, в Москве, это было вполне приличное отражение, в меру шумное и искренне в нее, нарциссу, влюбленное. Любовь в отношениях между нарциссой и отражением – главное. Ежедневный поток любви – главное условие, которое ставит нарцисса перед отражением. Он был. Нарцисса это ценила и не обращала внимания на мелочи. Она честно отвечала на любовь и даже получала от этого удовольствие. Она, как могла, поддерживала свое отражение и даже давала советы.

Она хранила тот образ, который отражению было приятно видеть. И любовь, возникающая в секунды взгляда, была ее лакомством, ее радостью.

Ради лакомства нарцисса носилась по всем зеркальным поверхностям, растекалась по магазинным витринам, съеживалась в крошечном зеркальце на патрончике губной помады.

Но настоящим кормом было внимание тех, кто окружал отражение. Тех, кто мог оценить труд нарциссы. Каждое слово, сказанное отражению, попадало к нарциссе. И у нее бывали ссоры с другими нарциссами – когда отражение сидело или стояло в обществе себе подобных, обмениваясь комплиментами. Тут требовалась полная взаимность: я хвалю твою книгу, ты хвалишь мою прическу…

Но сейчас отражение уже ни на что не похоже. Стыд и срам – взаимодействовать с таким отражением.

Оно же абсолютно бесперспективно! Настоящего корма нет и не предвидится.

Оставаться с ним и помирать от голода? Другие нарциссы засмеют.

Любовь завершилась так, как завершалась уже сотню раз. Главное – вовремя уйти.

И кто же виноват, что эта дура так опустилась?

Нарцисса послала бессловесный вопрос зеркальному лабиринту. И получила бессловесный ответ. Для нее словно зажегся радужный огонек и тут же погас, но она уже поняла, где ее ждут.

Девушка по имени Даша больше не желала учиться обхождению со швейной машинкой. Парень Эрик ей надоел – он был хорош, пока родители подбрасывали ему денег, был хорош и потом, в первые месяцы совместной жизни. Но ничего не менялось – все та же служба курьером, все тот же общий просмотр сериалов, все та же пицца на ужин.

Девушке Даше требовалось совсем немного – убедиться в своей красоте и уникальности. Тогда она может даже начать писать стихи – не классические, с размером и рифмой, а верлибры. Тут в цене именно верлибры, и чем бессмысленнее, чем примитивнее – тем лучше. Даша справится – она умная девочка. Тем более – она уже достаточно освоила местный язык для такого творчества.

И ее прекрасно примут! И будет много качественного корма.

Нарцисса уже наметила план действий, она уже полюбила свое новое отражение.

И на следующий день отражение ее полюбило.

Журналистка посмотрела на оператора, поймала с его стороны одобрительный кивок и сунула микрофон в лицо Андрею:

— Можно!

Все это: и журналистка, и оператор, и камера с микрофоном – казались в две тысячи тридцать пятом пережитком, пропахшей нафталином архаикой. Да и само эфирное телевидение сейчас, когда все ушло в интернет, напоминало Андрею театр – эдакое древнее образование, существующее для горстки высоколобых эстетов и недалеких фриков, пытающихся таковыми казаться.