Книга В полночь упадет звезда, страница 236 – Елизавета Дворецкая

— А ты кто таков? – спросил Амунд. – Княжий человек?

— Нет, господин, я не из Киева. Звать меня Верес, Волынской земли, из Боянца, что на Луге-реке. По своим надобностям пробираемся, да вот заодно рады и тебе услугу оказать.

— Я знаю его, – покусываю губу, чтобы подавить улыбку, сказала позади Брюнхильд Горыня.

Верес бросил на нее быстрый взгляд и подмигнул зеленым глазом.

— Хороший человек? – спросил у Горыни Амунд.

— Да уж неплохой… – протянула она с сомнением, которое, однако, говорило в пользу гостя.

— Тогда иди садись, – Амунд показал в сторону костра, где были положены у огня несколько бревен, покрытых кошмами и плащами. – И рассказывай все путем. Ты же из Троеславля нас догонял?

Почтительно поблагодарив и даже немного щеголяя своим вежеством, – дескать, и мы обхождение знаем, – Верес попросил позвать его спутников, после чего уселся на указанное место, напротив Брюнхильд. Себя Верес считал человеком бывалым и много чудес повидавшим, однако сейчас перед ним было редкое зрелище: прекрасная дева с золотистой косой, в платье словно из солнечного света, а по сторонам от нее – два волота, Амунд и Горыня, будто стражи плененной Зари-Зареницы. Однако Брюнхильд приветливо улыбалась, лишь в голубых глазах ее таились тревога и печаль. Ей очень хотелось расспросить человека, который видел ее отца, зятя и жителей Троеславля уже после того, как им стало известно о ее бегстве, но она сдерживалась, не желая показаться любопытной.

Вересу было немало что порассказать – ведь он знал много такого, чего сами Амунд и Брюнхильд не знали. Начал он, как и просили, со своей беседы с Предславом. Рассказ еще не дошел до конца, как Брюнхильд громко ахнула:

— А это кто? – Она даже привстала от изумления. – А эта как здесь оказалась?

К кострам подходили трое бывших «волков» и с ними донельзя смущенная Живита.

— Эта дева – невеста товарища моего, Борилы. В ярильскую ночь он ее раздобыл, теперь домой везем.

— И этот раздобыл! – хмыкнул Амунд не без одобрения. – Садитесь.

Лари унесли в шатер, Зяблица отправилась разбирать вещи госпожи, потом и Брюнхильд ушла, чтобы сменить платье. Вернулась она, неся в руках серебряную чашу с позолотой, где на дне был изображен орел и дева, уносимая им в небеса. Еще в Киеве Брюнхильд тайком спрятала ее на дно ларя под рубашки – подарок Амунда, свое главное сокровище.

Сколько дней она любовалась этой чашей, мечтая, как и ее унесет великан – орел севера. И вот свершилось – она летит…

И теперь пришло время задуматься: а что будет там, где он опустит ее на землю?

— Ну что… Олег? – спросил Амунд у Вереса. – Ты видел его после… когда он вернулся в Троеславль?

— Видел, господин! – Верес многозначительно опустил углы рта, словно говоря: уж это было зрелище! – Предивное дело там совершилось…

К тому времени как Олег вернулся к Троеславлю после свидания с Брюнхильд, Верес со спутниками был уже там, на берегу, и видел вместе со всеми конец Лунавы. Он лишь не мог слышать, какие слова Олег произнес после того, как ее тело исчезло в волнах – к счастью для Амунда и Брюнхильд, до которых суть Олегова проклятия дошла много времени спустя. Сейчас они лишь удивились поступку Олега – они ведь знали, что ведьмарка к бегству Брюнхильд с Амундом никак не причастна. Но у Вереса и для этого нашлось объяснение.