Книга В полночь упадет звезда, страница 233 – Елизавета Дворецкая

Боярыня Мировита ходила и у всех спрашивала, не видал ли кто ее младшую дочь, Живиту. Та единственная из семьи пока не нашлась. Неужели и эту водяные унесли?

К счастью, Живита вскоре объявилась сама, живая и здоровая. С нею пришли аж четверо незнакомцев: один отрок и трое молодцев.

— Это, матушка, жених мой, – смущаясь и робея, доложила Живита, поставив Борилу перед печью. Щеки ее горели румянцем смущения, она едва осмеливалась поднять глаза, но во взоре сияла гордость. – Я венок ему отдала.

Всплеснув руками, Мировита так и села. Захваченная пугающими событиями, она упустила из виду то самое, ради чего испокон затеваются игрища у воды – забыла о самой обычной причине исчезновения девок в эту ночь. Русалки, думала, увели! А она с парнем убежала…

Спешно послали за Семигостем. Стали расспрашивать жениха, откуда он да какого рода. Оказался издалека – аж из земли Волынской, с реки Луги. Говорил больше Верес, как человек зрелый, разумный и основательный, а еще Стеня Синица, который Бориле приходился вторым вуйным братом. Борила, оглядывая богато убранную избу, куда его привела невеста, едва мог опомниться и сам не верил такой удаче. Понятия не имея, кто такой Семигость, он и не знал, что случайно пойманная добыча принадлежит к такому знатному роду.

И Борила, и спутники его понимали, что таких дорогих невест родичи легко не отдают кому попало. Но, к их тайному изумлению, Семигость даже обрадовался, что младшая дочь нашла свою судьбу так далеко от дома. Пока здесь был Олег, Семигость отчаянно боялся, что князь потребует его дочь и обвинит ее в попытке опоить княжну. И хоть Олег уже покарал главную виновницу, за дочь, чьи руки поднесли Брюнхильд наговоренное зелье, Семигость не мог быть спокоен. Что если Олег, придя в себя, вспомнит и про Живиту? Отослать ее как можно дальше отсюда, в чужую землю, родителям казалось наилучшим средством избежать Олегова гнева. Живита и сама понимала опасность: она собиралась привести жениха домой еще на рассвете, как положено, но, завидев на реке Олеговы лодьи, тут же подумала, что ее-то князь и ищет. Пришлось Бориле опять прятать ее в лесу, а самому идти разведывать, что происходит, благо его тут не знал ни один человек. Показаться она решила только после того, как князь с дружиной уехал, а Борила наткнулся на Вереса с друзьями, вернувшимися к Троеславлю искать его.

Те и другие нашли больше, чем искали. Желая обезопасить дочь, Семигость и Мировита дали согласие на свадьбу. Да и жених им понравился: отрок был собой пригляден, говорил разумно. Настоящую свадьбу играют в доме не у невесты, а у жениха; в тот же день Мировита, спешно созвав ближайшую родню, отпустила дочь из дома. Живита принесла жертвы печи, прощаясь с родными чурами, и получила свою скрыню с приданым, где на самом дне в особом мешочке хранилось некое тайное вместилище «дедов», призванных оберегать ее на чужбине.

Пока все это делалось в избе Семигостя, Верес стоял во дворе с местными мужчинами и пересказывал им события на Кромовой заселице, где Олег встретился с Мечтаной. Закончив, он вдруг увидел перед собой молодого киевского боярина Предслава. Тот не уехал вместе с Олегом – ему нужно было время собраться в дорогу. А как теперь выяснилось, у его задержки была еще одна тайная цель.