Книга Хазарский меч, страница 154 – Елизавета Дворецкая

Первым в обчину привели самого знатного из пленников. Роскошный кафтан с шелком с него сняли еще в Жабчем Поле и отдали Долгенько в возмещение ущерба; да и куда вилькаям пришелся бы шелковый кафтан? Взамен Долгенько выдал хазарину потертый кожух, молвив что-то вроде «дед Горюнец все одно помер». Мужчина хазарин был крупный, широкогрудый, и кожух деда Горюнца на нем не сходился. Но даже в этом жалком кожухе и в нынешнем жалком положении хазарин, лишенный оружия и пояса, сохранял замкнутый и весьма надменный вид. Смуглое продолговатое, даже вытянутое лицо с высоким лбом, большие темные глаза, густые черные брови, мясистый подбородок, который не скрывала полностью небольшая бородка, бывшая чуть светлее темных волос. На скулах вспухли желваки от недосыпа и прочих испытаний последних дней.

Родульв Булгарин на булгарина был не сильно похож: такие же золотистые волосы и борода, как у всех варягов, в ухе серебряное колечко, на шее сразу два серебряных «молота Тора» – один на гривне, другой просто на ремешке. Он задал несколько вопросов пленному, что-то переспросил и засмеялся.

— Он не хазарин, он буртас. Язык у них другой, но объясниться мы сможем. Зовут его Санар сын Хаснара, он из рода Чараш-бия.

— Расспроси его, кто возглавляет весь этот поход, какая была к нему причина и какова цель.

Об этих вещах пленный не считал нужным умалчивать. Родульв едва успевал переводить.

— Он говорит, что буртасы вовсе не хотели идти в этот поход, что это все ясы виноваты. Есть один бий, он сам из ясов, его зовут Азар, это он подбивал всех идти на русов. Русы убили его брата в той весенней битве на Итиле, вот он и пожелал им отомстить. А буртасы вовсе не хотели, они уже сталкивались с войском русов, тоже весной. Они видели их вождя – это человек-гора, огромный, как дуб. Близ переволоки он бился с Большим Байсаром… это был их знатный воин, тоже огромный, как гора, его не могла носить лошадь и он ездил верхом на верблюде… Но тот вождь русов превосходил его ростом и силой и убил его на поединке, а потом отсек ему голову и выпил кровь его сердца, так что теперь вся сила Большого Байсара перешла к нему. Только глупец захотел бы снова сразиться с таким человеком, а он, Санар, не глупец. Но Азар-тархан заставил их идти, сказал, что они… – Некоторое время Родульв вслушивался в поток речи. – Бранился сильно, в общем. Или это он сам бранится, называет того тархана «маймуни» – это значит… э, очень сильная и оскорбительная брань.

— Значит, тот Азар возглавляет поход?

— Да, и с ним воеводы из города… он не помнит, что за город, но он где-то на западе… от переволоки, короче, на пути от Дона к этим местам. Я думаю, он говорит про Тархан-городец на Упе. Между Сюрнесом и Булгаром других русов нигде больше нет, только там. Они на стороне хазар, он говорит… Ну еще бы – это старая хазарская область, я там бывал. Хазары сами там не жили, но переселили туда своих данников из славян, чтобы они работали на волоках, а в Тархан-городце собирают для них мыто со всех проезжающих. И они же, эти русы, уговорили идти с ними вятичей с Оки. Там собрали ратников. У вятичей есть свой воевода, Санар не помнит его имени, но сам хакан-бек прислал ему шлем, меч и доспех.

— Где все они сейчас?

— Идут по Угре. Отдельные отряды рассылают по притокам, потому что в одном месте все войско не прокормить.