Книга Хазарский меч, страница 128 – Елизавета Дворецкая

«Эта колдунья научила тебя, как защищаться от злых людей?» – однажды спросил ее Сверкер, когда был помладше.

«Королева Рангхильд прожила замужем за Харальдом конунгом всего три зимы, – с тонкой улыбкой ответила ему мать. – И больше ей уже не приходилось вредить людям, потому что она умерла».

— Однажды зимой Улав конунг приехал в ту страну собирать дань для конунга свеев. Но среди финнов нашлись люди, которые стали подбивать других не платить дань, и случилось несколько битв. Финны бежали и стали просить спасения в святилище. Но Улав конунг пришел туда вслед за ними… и…

Домочадцы Улава конунга не раз уже слышали эту сагу, но готовы были слушать снова. Напевный голос госпожи Рагнвёр переносил слушателей в далекие страны, где творятся чудеса; недаром же она семь лет обучалась колдовству. Под этот рассказ и огонь в очаге играл язычками как-то особенно значительно, и дрова потрескивали, будто хотели что-то добавить, и тени на стенах казались гостями с того света, внимающими повествованию.

Внезапно Рагнвёр сбилась: потеряла мысль, следя глазами за вошедшим в гридницу. Это был Хильдинг – глава дозорного десятка, что охранял этим вечером ворота Сюрнеса. Его стража еще не закончилась, да и выглядел он как человек, принесший важную весть.

— Прости, госпожа, что прерываю твой рассказ, – сказал Хильдинг, видя, что Рагнвёр молчит и смотрит на него. – Но у ворот появились некие люди, они говорят, что у них важная весть для Улава конунга.

Незаметно для других Рагнвёр перевела дух: при всей твердости ее нрава она не могла не тревожиться о муже. Но весть была не от него и не о нем, а для него.

— Что это за люди? Кто их послал?

— Сдается мне, мы знаем этих людей и видели их не так давно. Они и сами так сказали. У них главный – Карл из Кенугарда, человек Хельги Хитрого.

— Ах, этот! – с облегчением воскликнула Рагнвёр. – Ну так что же ты держишь уважаемого человека под воротами зимней ночью? Нужно было сразу проводить его сюда.

— Может, и так, но в такое время, госпожа, я подумал, стоит предупредить.

— Веди сюда этих людей, не мешкай! Много их там?

В отсутствие мужа госпожа Рагнвёр была полной хозяйкой в Сюрнесе и не нуждалась в чьих-либо советах. В этом она была ровней настоящим королевам – Сюрнес над Днепром был довольно большим городом, где проживали сотни людей, по большей части варягов, занятых торговлей и всякими ремеслами, а вокруг него располагались предградья. Величиной и многолюдством он превосходил Ольшанск на речке Ольше, де сидел только Ведомил со своим родом, в то время как смоляне были рассеяны по множеству весей.

Карл из Кенугарда был госпоже Рагнвёр хорошо известен: за последние несколько лет его здесь видели не раз. Проезжая с юга на север, с поручениями от Хельги киевского к Олаву хольмгардскому, он всегда заворачивал в Сюрнес немного отдохнуть и передать новости. В последний раз он был здесь совсем недавно – осенью, несколько месяцев назад. Тогда он принес множество любопытных и важных вестей: что трехлетний поход за Хазарское море завершился, что вернувшиеся привезли много дорогой добычи, но что на обратном пути хазары вероломно напали на стоянку войска и в битве пал Грим конунг, сын Хельги. Амунд плеснецкий, второй из вождей-владык, вернулся и уже побывал в Киеве. После отъезда Амунда восвояси, на запад, в Бужанскую землю, Карл направлялся в Хольмгард узнать, вернулся ли туда хоть кто-нибудь. Амунд сомневался, что из северной части войска кто-то выжил: к переволоке с Итиля на Дон из них не вышел никто. В последнее время мысли Рагнвёр были заняты более близкими ей тревогами, но, вспомнив все это, она заволновалась. Если прав был Улав конунг и набег неведомых всадников на Угру как-то связан с тем раздором, то Карл, человек близкий и к Олегу киевскому, и к Олаву хольмгардскому, мог рассказать много важного.