Книга Хазарский меч, страница 103 – Елизавета Дворецкая

— Чиво? – удивились отроки, и даже Унева приподняла брови.

— Нужен болван, из глины сырой, вот чтобы голова, а под ней плечи, – Ярдар показал на себе. – И тоже в рост человека. Но всего целиком не надо, найдите колоду вот по грудь, а на нее болвана. Поняли?

— Я поняла! – Горлица с охотой вскочила.

— Дак замерзло! – Домыш, старший из родных братьев Уневы, почесал в затылке. – Глина у нас вон там, в овраге у реки, да сейчас не раскопаешь.

— Воды нагрейте да полейте, – велел Заволод. – Будете усердны, я и вам дам за меч подержаться.

Отроки ушли, с ними увязалась Горлица. Пристроив лишних к делу, Заволод упорно продолжал рубить хворост – видно, был твердо намерен овладеть хазарским искусством рубки, тем более что и времени на учебу у него оставалось мало.

— Ничего, воз нарубишь – научишься, – приговаривал Ярдар.

Унева и другая девушка остались – они сидели на камне, наблюдая за упражнениями. Под их взглядами оба бойца так старались, что вскоре умаялись.

— Может, отдохнем? – предложил Ярдар. – Нам еще болвана рубить.

— Отдохните, а мы господину пещеру покажем! – предложила третья девушка, по имени Чтислава, а короче Читава.

— Какую пещеру? Кощееву?

— Через нее Любушки плач слышно! – вытянув в его сторону шею, будто сообщала нечто тайное, ответила Читава.

— Да не может быть! – подыграл Ярдар.

— Истовое слово! – Девушка выразительно покосилась на Заволода: мы бы показали, да вон кто не дает.

Унева молчала и лишь слегка улыбалась. И однако, несмотря на скромность ее поведения и то, что она была чуть младше других, ощущалось, что верховодит именно она.

— Ну, ладно, – всем видом Заволод давал понять, что сдается не ради их желаний, а из каких-то своих соображений. – Пойдемте к пещере.

Унева молча встала с глыбы и направилась куда-то по склону. За ней шла Читава, за ними Ярдар, а замыкал шествие вспотевший Заволод с хазарским мечом в руке. Бегло оглянувшись, Ярдар улыбнулся про себя: дружина у них хоть и малочисленная, зато хорошо вооруженная.

Пещерой оказалось нагромождение каменных глыб на склоне, меж которыми чернело отверстие вроде лаза, на уровне земли. Размера оно было такого, что ребенок залез бы туда легко, а взрослый – съежившись. Унева первой достигла пещеры и оглянулась, без слов приглашая Ярдара подойти.

Он приблизился и, наклонившись, осторожно заглянул внутрь.

И вздрогнул. Внутри пещеры была невелика – может, шага по два в длину и в ширину, однако иные ее углы заполнял густой мрак, и было непонятно, стена там или проем, уводящий куда-то еще вдаль и вглубь. А на темных стенах что-то светилось. Ярдар моргал, не в силах понять, что это за свечение – оно не было похоже на горящий огонь, пусть и зеленый, ни на луч от какого-либо источника света.

— Это навий мох, – полушепотом пояснила Унева. – Он вещий.

— Вещий? – Ярдар взглянул на нее.

Впервые он оказался так близко к Уневе и так хорошо, при ясном свете дня, видел ее лицо. Это потрясало, как некое чудо: он уже знал, как она важна для него, но узнать друг друга им еще только предстояло. В ее миловидных чертах он видел свою судьбу на всю оставшуюся жизнь и жадно вглядывался, желая понять – какова она, эта судьба? Показалось, что «вещий мох», что бы это ни значило, имеет к этому отношение – может, он и открывает людям судьбы?