Книга Хазарский меч, страница 101 – Елизавета Дворецкая

— Вот это – Ящеры, – Заволод указал на два огромных камня, выше человеческого роста, лежавших по сторонам тропы у ворот, подобно стражам.

Ярдар оглянулся и вздрогнул: и впрямь было похоже на два замерших чудовища. Их серые каменные тела густо покрывала зеленая моховая шерсть, показывая, что спят они очень давно… ну а что если выспались и вот-вот проснутся?

— К Чаше пойдем, – продолжал Заволод. – Там пообок есть ровное место.

Чашей, как выяснилось, назывался длинный и довольно низкий серый камень, в котором виднелось широкое, в две ладони, и глубокое отверстие, налитое черной водой.

— Вода особая, от многих хворей помогает, – Заволод почтительно указал на камень. – Когда летом дождя нет, отсюда князь вычерпывает, несет на поля и поливает – и дождь идет, а Чаша наутро уже опять полная.

— Там внизу родник? – Ярдар не знал, бывают ли родники в камне.

— Там внизу дева Любушка сидит.

— Где? – Ярдар в недоумении воззрился на камень.

— В горе, под землей. Тебе не рассказывали, что ли? У нас эту все повесть малые дети знают. У старого Вятко была дочь, Унелюба…

— Не у Вятко, а у князьца той голяди, что здесь раньше жила, – дерзко поправил его один из Вратимировых сыновей, которые отирались рядом, для развлечения поддавая ногами камушки.

— Сам ты голядь! Всегда рассказывали, что у Вятко!

— Моя бабка лучше знала.

— Не спорь с бабками, это до скончания века! – поспешно вмешался Ярдар. – И что было?

— Ну, стало быть, была у старика дочь-красавица, и раз увидал ее сам Кощей. Приходит к старику и говорит: отдай мне дочь в жены. Тот не хочет Кощею отдавать, а куда денешься? Говорит: построй мне за одну ночь терем каменный, как в Костянтиновом граде, тогда отдам. Принялся Кощей строить. Как засвистит по-змеиному, зарычит по-звериному, слетелись к нему со всех сторон куды, синцы да игрецы, принялись по небу камни таскать – из-за тридевяти земель. Таскают, один на другой кладут, стены возводят. Целую гору уже навалили. Видит Любушка, беда: до рассвета далеко, а терем уже почти до неба. Побежала она к курам, зажгла лучину да петуху и сунула под самый клюв. Он проснулся, видит – свет, думает, утро настало. Как закричит! Эх, Кощей говорит, не успел! Грохнул со зла кулаком по горе, что его поддатни натаскали – только камни во все стороны брызнули. Вот они и лежат, – Заволод обвел рукой каменистый склон. – Видишь, вон где стена была, – он показал на нагромождение глыб, как будто обтесанных громадным топором.

— А с девкой что?

— А она от того удара под землю провалилась. У нас многие думают, что вот здесь Кощей кулачищем и вдарил, – Заволод показал на Чашу. – Дыру пробил. Оттого и вода в ней черна. А Любушка по се поры под землей сидит, под развалинами, да горько плачется – это слезы ее Чашу наполняют.

— Ну у вас и предания тут! – Ярдар содрогнулся, с неприязнью косясь на черную воду в каменной чаше. – Ладно, мы что, сказки сказывать сюда пришли?

Хазарский меч, присланный Азаром, был не из самых дорогих: клинок работы итильских кузнецов, с толстым обухом клинка и легким изгибом в нижней части. Рукоять простая деревянная, с небольшой бронзовой отделкой. Не то что у самого Азар-тархан – клинок из Дамаска, рукоять сплошь одета серебром с чеканным узором и позолотой. Но такая роскошь воеводе вятичей была бы и ни к чему, он ее и в руки взять бы побоялся.