Книга Мое любимое чудовище, страница 89 – Элизабет Хойт

— Может, скажете, как вас зовут на самом деле? — спросила Лили, когда Аполлон поравнялся с ней, и, сморгнув навернувшиеся на глаза слезы, сказала себе, что виной тому всего лишь стыд и досада.

Он быстро огляделся, убеждаясь, что их никто не услышит, и тихо ответил:

— Аполлон Грейвс, виконт Килбурн.

Аполлон? Лили с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть.

Да уж, такое имечко определенно не сочетается с фамилией Смит, как и вообще с обликом его обладателя: странное и нелепое, почти такое же, как Калибан. Что за мать могла назвать весьма далекого от привлекательности сына именем златокудрого бога? Мало кто смог бы соответствовать такому имени. А ведь у Аполлона есть сестра-близнец…

Мысли вдруг выстроились в логическую цепочку, когда Лили поняла, кто именно его сестра.

— Вашу сестру зовут Артемис Баттен, герцогиня Уэйкфилд?

— Тише, — прошептал Аполлон.

— Черт возьми, ваша сестра — герцогиня!

— Ну да. — Аполлон посмотрел на нее так, словно не было ничего удивительного в том, что сестра носит такой титул.

— И это означает, что герцог — ваш зять.

— И при этом настоящий осел, если это имеет для вас какое-то значение.

— Не имеет, — решительно произнесла Лили. — Правда. Почему вы вообще со мной разговариваете? Ведь я всего лишь актриса без роду-племени.

— Это абсолютно не важно! — пылко возразил Аполлон. — Мне нужно поговорить с вами, объясниться…

— Мне платят за то, чтобы я находилась здесь, — сказала Лили с достоинством, какое только могла сохранить в сложившихся обстоятельствах. — А вы рождены для всего этого… — Она обвела рукой зал, хоть и плохо освещенный, но зато с позолоченным потолком. — И даже большего. У нас с вами нет абсолютно ничего общего. Не знаю, зачем вы здесь, но буду очень благодарна, если станете держаться от меня подальше.

Изобразив на лице улыбку, Лили постаралась как можно грациознее отойти от виконта. Не было необходимости устраивать сцену лишь потому, что ее сердце разрывалось. Более того — это было бы просто смешно. Когда он был всего лишь садовником, немым и одетым в обноски, их можно было считать ровней. Теперь же, тщательно вымытый, подстриженный, в дорогой одежде, благоухающий дорогим одеколоном, он был для Лили также недостижим, как пылающее в небе солнце.

Ни дать ни взять Аполлон. Пожалуй, сейчас это имя действительно ему подходило. А вот она оставалась все той же актрисулькой, скромной и незаметной.

От грустных мыслей ее отвлек появившийся в этот момент дворецкий, который пригласил присутствующих к столу. Все отправились в обеденный зал, очень длинный и узкий, в центре которого был накрыт бесконечный стол красного дерева. Лили досталось место между герцогом Монтгомери и очаровательным мистером Уорнером. Прямо напротив нее сидел Джордж Грейвс, расположившийся между миссис Джеллет и миссис Уорнер.

Не успели они отведать жидковатого говяжьего бульона, как миссис Джеллет, зрелая дама в платье ошеломительного желто-зеленого оттенка, подалась вперед и громко произнесла:

— Вы что-нибудь слышали о своем безумном кузене, мистер Грейвс? Насколько я поняла, ему удалось сбежать от солдат из «Хартс-Фолли».

Губы мистера Грейвса сжались узкую полоску, и всем сразу стало понятно, насколько неприятна ему эта тема. Однако его реакция не остановила гостей.