Книга Пока смерть не разлучит нас, страница 85 – Мэри Джонстон

— Капитан Перси, – прошептала она со всхлипом.

Я перегнулся через румпель и обратился к фавориту.

— Милорд, – сказал я, – учтивое обхождение с пленными – это одно, а развязность и дерзкие речи – нечто совсем другое. Корма этой лодки несколько перегружена, и ваша милость весьма меня обяжет, если перейдет на нос, где места более чем достаточно.

Его черные брови сдвинулись.

— А что, если я откажусь? – спросил он надменно.

— На этот случай, – отвечал я, – у меня есть веревка, к тому же мне на помощь придет джентльмен, который сегодня ночью один раз уже сгреб вас в охапку и поднял, как младенца, невзирая на все ваше сопротивление. Вместе мы свяжем вас по рукам и ногам и уложим на дно лодки. А если будете доставлять слишком много хлопот, то под боком всегда есть река. Послушайте, милорд, здесь вам не Уайтхолл. Мы люди отчаянные, находимся вне закона, королю больше не подчиняемся и его любимцев не боимся. Итак, как вы поедете: в путах или без них? Потому что либо так, либо эдак вам все равно придется поехать с нами.

Его лицо выразило ненависть и бешеную ярость. Потом он рассмеялся злым деланным смехом и, пожав плечами, отправился на нос, чтобы составить компанию Дикону.

— Господь всемогущ и на суше и на море, – сказал священник. – Море – Божье, и мы – Божьи. Ничто не случится с нами без его воли.

Говоря, он бесстрашно смотрел в черный зев огромной волны, чей пенный гребень навис над нами, грозя погибелью. Волна разбилась, лодка уцелела. Взлетая на гребень очередной катящейся гряды, мы смотрели на север, на юг, на запад, на восток и везде видели одно и то же: тяжкие свинцовые валы, беспрестанно вздымающиеся, беспрестанно разбивающиеся, серое небо, клочья серого тумана и непроницаемую мглу, скрывающую горизонт. В какой части залива мы находимся и куда нас несет – в открытое море или к смертоносным прибрежным рифам, – этого мы не знали. Зато знали, что обе наши мачты смыты за борт, что нам надо безостановочно вычерпывать воду, чтобы не пойти ко дну, что сила ветра, казалось, уже достигшая всех мыслимых пределов, продолжает нарастать, а волны, швыряющие нас то вверх, то вниз, становятся все выше и выше.

Когда на рассвете мы вышли из реки в залив, парус был еще поднят. Час спустя, проплыв мыс Утешения, мы убрали его, но едва мы успели это сделать, как мачта рухнула в море. С тех пор прошло уже много часов.

Ничто так не объединяет людей, как общая опасность. Нам было недосуг делать различие между другом и врагом, все как один сражались против стихии, стремящейся нас поглотить. Каждый усердно вычерпывал воду, каждый, скорчившись, окоченелыми руками цеплялся за планшир^[99] и скамейки, когда перед лодкой, грозя ее накрыть, вставал новый чудовищный вал. Мы все были в одинаковом положении, все одинаково трудились и одинаково страдали, с той только разницей, что Спэрроу и я взяли на себя заботу о мистрис Перси, не прося помощи у остальных.

Воспитанница короля сносила все без единой жалобы. Она продрогла, страх и непрестанное напряжение измучили ее, она была ранена. Смерть поминутно заносила над нею свою руку, но она бестрепетно глядела ей в лицо, и на устах ее играла улыбка. Если бы, сломленные усталостью, мы вдруг решили сдаться и покориться судьбе, ее взгляд заставил бы нас оставить эту мысль и продолжать борьбу до последнего дыхания. Она сидела между Спэрроу и мною, и мы, как могли, старались защитить ее от заливающих лодку волн и пронизывающего ветра. Когда рассвело, я заметил кровь на ее рукаве; я разрезал ткань, промыл рану вином и перевязал.