Книга Изгнание, страница 45 – Елена Бауэр

Ники молчал. Император действительно любил младшего брата отца. Павел являл собой более ладную, мягкую копию дяди Сергея, со сглаженными углами характера и внешности. Более спокойный, легкий, более готовый к компромиссам и, возможно, как многие говорили, вследствие этого чуть более поверхностный, он находился посередине между шумным, веселым, иногда ленивым Владимиром и суровым, правильным, порою занудным Сергеем. Ну почему именно с ним должна была произойти эта скандальная неприятность?

— Только представь, каково это – потерять любимую жену и, уже попрощавшись со счастьем навеки, вдруг полюбить вновь! Я знаю, ты не хотел бы, чтобы я умер в одиночестве, со стоном смертельной тоски на устах, – продолжал давить на жалость Пиц.

— Ты не одинок. У тебя есть мы, дети… Но я понимаю, о чем ты. Допустим, я бы рассмотрел возможность дать этому бракоразводному делу ход, ежели б ты пообещал мне, что не станешь искать ее руки. Мне нужно твое слово.

Павел вертел в руках кий, не поднимая на Государя глаз.

— Я не могу этого обещать, – тихо проговорил он наконец. Он уже связал себя словом, данным Ольге.

— Чего же ты от меня хочешь в таком случае?

Царь пожал плечами, положил кий и вернулся в кабинет к супруге и остальным гостям.

Когда за Ники закрылась дверь, раздосадованный Павел одним движением отправил единственный оставшийся на зеленом сукне шар в лузу.

XV

Приехали Сергей с Эллой. Братья остались наедине. Избегать больного разговора более было невозможно. Старший брат заговорил первым.

— Меня страшно удручает все, что происходит теперь. Невыносимо больно, что ты мне не доверяешь и делишься своими делами с кем угодно, только не со мной.

— Это не из-за недоверия… Мы оба знаем, что ты не можешь принять мой выбор…

— Тогда зачем же ты спрашивал через Владимира?

— Потому что на старшего брата ты не обрушишь свой гнев. В конце концов, это не его вина…

— Как на это посмотреть. Не они ли всячески потакали вашей связи? – несмотря на остроту темы и боль, которой она отзывалась в его сердце, Сергей каким-то образом сохранял спокойствие. Он все же надеялся переубедить Павла. Резкостью добиться этого было бы невозможно, поэтому приходилось держать себя в руках.

— Не вини их. Я не хочу быть причиной вашего разлада. Это мое решение и только мне нести за него ответ.

— Да-да, Пиц, это все очень достойно. Но то, ради чего ты ломаешь копья, не находит в моей душе никакого сочувствия. Душа любого христианина содрогается…

— Не слишком ли ты строг ко мне? Неужели лучше было бы мучиться всю жизнь, как Алексей? Да и его образ жизни ты совсем не одобряешь.

— Наверное, дело в том, что я слишком высоко вознес твои душевные качества…

— Пойми, я не хочу жить подлецом, бросив жену с ребенком.

— Ты уже женой ее зовешь… – ужаснулся старший брат. – А как же твой долг перед Императором? Ты же присягал ему!

— Пусть он даст свое позволение, тогда никому не придется его ослушаться. Умоляю, уговори его!

— Как ты себе это представляешь, Пиц? Как Ники может дать свое позволение на развод, когда ты тут же женишься на этой авантюристке? Ты забыл, что Саша говорил о морганатических браках? «Сегодня Великие Князья женятся на графинях, а завтра на дочерях любого гоффурьера». Как в воду глядел! А твоя Мама Лёля даже не графиня, не так ли? Неужели ты не понимаешь, что такие браки подрывают монархические устои? Никто не станет трепетать в благоговении перед императорской семьей, которая наполнится сомнительными дамочками! Нет, я не могу и не буду просить Государя о какой-то мерзавке, окрутившей тебя!