Книга Ещё не совсем мертва, страница 7 – Холли Джексон

Шеф полиции отвернулся, чтобы поговорить с Билли, и Джет ускользнула. С неё хватило и разговоров с людьми, и этой хэллоуинской ярмарки. Может, в следующем году она прикинется больной. Хотя, вообще-то, это не имело значения: в следующем году её здесь уже не будет. Она снова уедет в Бостон, возможно, вернется на юрфак или возглавит свою новую компанию. Время для этого ещё найдется. У неё впереди уйма времени.

— О чем это вы? — спросил папа, когда она, наконец, добралась до их прилавка.

— Это Эндрю Смит. — Джет бросила маску зомби на стол. — Снова пьяный и в печали.

— Из-за дома? — спросила мама, не отвлекаясь от подсчета выручки, которую она складывала в сейф. Её короткая стрижка резко качнулась.

— Нет, скорее из-за того, что его единственная дочь покончила с собой в прошлом году.

Дайан резко втянула воздух.

— Джет, я бы попросила тебя…

— Попросила о чем, мам? Не говорить? Не существовать?

Мама бросила на неё взгляд — эти яростные зеленовато-карие глаза за линзами очков казались огромными, но ничуть не мягче.

Ах… — внезапно простонал отец, сгибаясь пополам и прижимая руку к боку.

— Опять плохо? — Мама обернулась, сжимая в руке пачку двадцатидолларовых купюр. — Примешь обезболивающее, когда вернемся домой. И не вздумай отказываться, Скотт; ты идешь на очередной осмотр.

Папа смог только крякнуть. Он вспотел, его редеющие волосы прилипли к вискам, а на лице прорезались новые морщины, в которых застыла боль.

— Грелка и побольше воды, — сказала Джет с грустной улыбкой. — Мне это лучше всего помогает. Можешь взять мою.

Она понимала эту боль. На самом деле она была единственной в семье, кто мог её понять. Мама и Люк никогда не мочились кровью по несколько недель кряду и не теряли способности ходить от боли в боку. Они-то со своими нормальными почками…

— Ну что ж. — Джет хлопнула в ладоши. — Было очень приятно, но я иду домой.

— Ты не можешь, — отрезала Дайан. — Ты обещала остаться до конца и помочь нам всё убрать. Люди уже расходятся. Можешь принести пользу и отнести стулья обратно в отель.

Джет никогда на это не соглашалась, и она терпеть не могла, когда мама говорила ей «принести пользу». От этих слов она не чувствовала себя полезной — наоборот, она чувствовала себя ничтожной.

— Сделаю это завтра, — бросила она.

— Твоя коронная фраза, Джет, — вздохнула мама.

— Это не коронная фраза, — поправил отец, и в его голосе прозвукло тепло. — Коронная звучит так: «Я сделаю это позже».

«Позже» — отличное слово, — произнесла Джет, повышая голос и отворачиваясь от родителей. — Оно означает, что мне никогда не придется быть полезной. Увидимся дома.

Мама всё равно снова отвлеклась: вернулся Джерри Клей, на этот раз в полном кошачьем облачении.

— Бу! — выскочил он из-за палатки. — Дайан, мне известен твой самый страшный и мрачный секрет, — проговорил он низким, «дьявольским» голосом.

— Тебе весело сверх меры, Джерри, — сухо бросила Дайан.

Джет пересекла Грин^[4] и вышла на улицу. Было темно, но еще не настолько поздно, чтобы об этом беспокоиться. Город всё ещё гудел и визжал звуками отъезжающих машин и «нежити». Стайка подростков у маленькой церкви вела себя слишком громко и хихикала слишком неистово для одного только сахара. «Готова поспорить, нашли родительский бар», — подумала Джет.