Книга Тебе никто не поверит, страница 107 – Майарана Мистеру

— Том.

— Долг не ждал, госпожа, а ночь была удобная. — Он похлопал ближнюю по шее, без всякого раскаяния.

— Северину возместите. Деньгами, через третьи руки, без имён. Иначе никакого дела у нас с вами не будет.

— Возмещу, — легко согласился Том. — Я и сам собирался. Как разбогатею.

По лицу его было решительно непонятно, шутит он или нет.

Мужчины ушли говорить, и по тому, как оба одинаково ссутулились в дверях, я поняла, что они сговорятся.

Ори я спустила на землю только у самого дома для семейных, и то она тут же взяла меня за палец и больше не отпускала. Мы обошли сруб, выбрали, где чья лавка, и у окна она вдруг потянула меня за палец вниз, к себе.

— А красивый господин тоже придёт? — спросила она шёпотом.

— Какой господин, солнышко?

— Который каждый день приходит. — Ори поглядела на меня с лёгким укором, словно я забыла что-то всем известное. — Он мне сладости носит. Вчера петушок был, на палочке. Он сказал, он присма... — слово было длинное, и она одолела его со второго захода, — присматривает. За мной присматривает.

Я стояла и хлопала глазами.

Он все-таки выполнил обещание. На душе аж как-то потеплело, что ли.

Повелитель Бездны. С петушком на палочке.

— Придёт, — сказала я, потому что горло вдруг стало тесным. — Обязательно придёт. Ему только новую дорогу показать надо.

Ори кивнула и больше ничего не говорила, но это было другое молчание. Довольное.

Уезжать собрались, когда солнце легло на холмы. Деб нигде не было.

Я обошла контору и нашла её за углом, у колодца. Сайс стоял, прислонившись плечом к срубу, со своей описью под мышкой, и что-то говорил ей вполголоса. Деб слушала, комкая в руках край платка. Он смотрел на неё пристально, не отрываясь, со спокойным южным вниманием, и под этим взглядом Деб краснела так, что жар, по-моему, доставал до колодезной воды.

Я кашлянула.

Деб подскочила на месте и уронила платок.

— Ой. Госпожа. Мы тут... — она подхватила платок, уронила снова, — про корзинку. Про припасы то есть. Опись припасов.

— Я объяснял, как составляется опись припасов на зиму, — невозмутимо подтвердил Сайс, и только в самой глубине его глаз искрилось от смеха.

Обратно мы ехали в сумерках. Деб сидела в углу очень прямо, прижав к себе пустую корзинку, смотрела в окно и время от времени зачем-то трогала ладонями щёки. За окном тянулись синие холмы, и я позволила себе четверть часа простого, ничем не отравленного довольства. Дети под крышей. Том при деле. Слёзы найдут дорогу к мастерам, а деньги к людям.

Поздравляю, Лиссандра. У тебя теперь есть каменоломня, скупщик, бывший раб, орда детей и повелитель Бездны. Приданое на зависть всем невестам империи.

Дома всё было тихо. Отец за ужином, похоже, забыл про свое лицедейство и выглядел лучше, даже пошутил про мой цветущий вид и осенний воздух. Кардина была безупречна. Подкладывала мне лучшие куски, расспрашивала про прогулку, смеялась отцовским шуткам, и мёд в её чае разошёлся без остатка, с первого оборота ложечки.

Именно это меня и насторожило. Но я слишком устала за день, чтобы додумать мысль до конца.

А зря.

* * *

Меня арестовали на рассвете.

Грохот я услышала сквозь сон и сначала вплела его в сновидение, где кто-то бил кайлом в белую стену. Потом стена рассыпалась, я открыла глаза, и грохот остался. Били во входные двери.