Книга Коннемара, страница 176 – Николя Матье

— Все хорошо?

— Да-да, – соврала Элен.

Но, обозревая унылые красоты Корнекура, она всю дорогу тайком предавалась воспоминаниям – как они с Филиппом жили в двадцатом округе, в их первой дорогущей квартире между «Телеграфом» и «Порт-де-Лила», сорок квадратных метров в одном из кирпичных домов довоенной поры. Оба работали, как подорванные, им было лишь под тридцать, и домой они возвращались под вечер, измотанные, но довольные. Филиппу в ее глазах не было равных, и, когда на вечеринках она ловила нацеленные на них завистливые взгляды, это льстило ей до щенячьего восторга. У них было все: молодость, бабки, вкус, в туалете – стопка выпусков моднючего Inrocks, крутая кофемашина. Одевались они в небольших бутиках в Марэ, а еще она пользовалась тогда мужским парфюмом Bensimon, сводящим Филиппа с ума. По воскресным утрам они шли пешком в район Журден, покупали на тамошнем рынке традиционный багет, а еще сыру, экологических фруктов и овощей, ветчину, букет цветов. У них были сумки в шотландскую клетку, Филипп носил вансы, а она балетки, и всегда стояла весна, по крайней мере, так ей помнилось.

Прежде чем вернуться к себе, они садились на какую-нибудь террасу и глазели на прохожих. Оба любили этот райончик, который оставался человеческим – так хором говорили они друзьям позднее, уже вечером, когда постепенно набирались в «Шери» или «Зорба», кафешках в Бельвилле, вечно забитых и привлекавших весь местный молодняк, слегка маргинальный с виду, но в целом адекватный. Все вместе они устраивали целые застолья в «Президенте», ходили на бранчи, через не хочу посещали новые выставки, фильмы, по поводу которых было необходимо иметь мнение, ходили на концерты в «Цикаду», «Диван дю Монд» и «Черный шар», слушали панк-группы в «Зеркалке». Ничто не помогало лучше снять рабочий стресс, чем эти развлечения для галочки, всякая чепуха, которую можно обсудить с друзьями и коллегами: крутой новомодный ресторанчик, лучшие бейглы в городе или особая, японская, джинса – последний писк моды. Было и кайфово, и утомительно постоянно находиться в центре событий и в курсе всего самого современного. Филипп был тут как рыба в воде – выискивал адреса и выгодные предложения, нетривиальные местечки и дворики с классными винтажками, потрясные бары и африканские заведения. Тот же принцип применялся и к поездкам. Сенегалу они предпочитали Занзибар, Шетландские острова влекли их сильнее Канарских, Барселона и Лондон рассматривались, но лишь на выходные. Еще они любили на прокатном минивэне махнуть по одной из винных дорог Бургундии или Луары с Самиром и Жюли, их закадычными друзьями, тоже выпускниками бизнес-школы, хотя Жюли уже подумывала о смене профессии.

Элен обожала ту эпоху, когда ощущала себя на своем месте, на перекрестье всех траекторий, в центре моды, крутых идей, самых роскошных вечеринок, куда стекались самые красивые люди, к которым более-менее принадлежали и они; в любом случае, одевалась она точно не хуже. Элен познала это особое наслаждение – скользнуть в какое-нибудь элитарное заведение в узких джинсах ACNE и в солнечных очках Chloe на носу. Подобная показуха была отмщением за годы унижения. Тогда ей казалось, что таким образом она выкупает обратно загубленные годы, когда приходилось в поте лица зарабатывать гроши, чтобы платить за студенческую халупу в спальном районе, а также страдания, испытанные в лицее, этом мерзком маленьком «Версале» со своей придворной иерархией и мелкими унижениями.