Книга Пари с герцогом, страница 65 – Валери Боумен

Джулиана с трудом поднялась на ноги.

— Я чувствую, что это признание куда ужаснее, чем то письмо. Почему ты не можешь мне поверить?

Он тоже встал, взял ее руки в свои.

— Ты не представляешь, как это трудно. Мне чертовски хочется верить, но увы…

— Почему? Скажи, черт тебя подери! – Она вырвала одну руку, а он отпустил и другую и длинно выдохнул, потирая лоб, где пульсировала боль.

— Отец всегда говорил, что самое главное в мужчине титул и положение в обществе, а я почувствовал… когда мы встретились, что ты можешь полюбить меня не только за это.

Она наморщила лоб и посмотрела на него.

— А после того, как ослеп, решил, что это не так?

— Я бы не вынес, если бы ты, узнав правду, меня отвергла.

Она глубоко вздохнула, на мгновение закрыла глаза и кивнула.

— Значит, ты просто не дал мне ни единого шанса…

Опять хлынули слезы. Джулиана, как могла, вытерла их и тихо спросила:

— Когда зрение вернулось?

Рис сел рядом.

— Только в прошлом апреле, уже после твоей помолвки.

— Значит, вот почему ты прислал то письмо…

Рис кивнул.

— Я просто не мог придумать ничего другого, да и это продиктовал своему камердинеру.

— Ах вот оно что… теперь понятно, почему такой почерк, – с безрадостным смешком проговорила Джулиана.

— А что, так плохо было написано?

Она медленно покачала головой, но ничего не сказала: лишь рука, лежавшая на одеяле, сжалась в кулак.

— Я с отвращением диктовал то письмо, но не мог же я позволить тебе и дальше думать, будто ты меня любишь, слепца…

Она посмотрела на него.

— Я любила бы тебя и слепым. Неужели не понимаешь?

Он отвел взгляд.

— Прошлой весной я думал: ты разозлишься, даже возненавидишь меня, – но потом камердинер прочел мне колонку светской хроники в «Таймс», и я окончательно убедился, что тебя интересовал лишь мой титул.

— Ты ошибся, Рис, как и эта никчемная газетенка, – с обреченностью проговорила Джулиана.

У него просто сердце разрывалось.

— Теперь я это знаю, но что сделано, то сделано. Мне очень, очень жаль…

Джулиана коснулась его обнаженного плеча.

— Все могло бы быть по-другому, если бы только… – Она промолчала и покачала головой. – Хотелось бы мне…

Он подался вперед, прижался лбом к ее лбу.

— Не надо этого говорить, Джулиана.

— Но я должна.

Он нежно поцеловал ее, закрыв глаза, зная, что слова, которые вот-вот сорвутся с ее губ, разорвут ему сердце.

— Мне бы хотелось, чтобы все произошло по-другому. Так жаль… что я не знала.

Рис глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Более подходящего времени, чтобы спросить, у него не будет, а он должен знать.

— Теперь, когда я тебе все рассказал, ты должна кое-что сказать мне, Джулиана. Я хочу знать правду.

Она взяла его лицо в свои ладони и кивнула.

— Конечно. Все, что угодно.

Его охватило чувство вины. Все эти долгие месяцы он твердил себе, что Белл спас его от интриг Джулианы, предложив поехать во Францию. Эта мысль так долго терзала Риса, что он просто обязан был услышать правду.

— Тем вечером в моем кабинете, два года назад, ты пыталась соблазнить меня, чтобы заставить жениться?

Она отдернула руки от его лица и с негодованием отпрянула. Глаза ее метали громы и молнии, грудь в гневе вздымалась и опускалась, щеки вспыхнули, и она словно выплюнула:

— Ты полный идиот, если считаешь, что я могла так поступить! Значит, вот что ты обо мне думаешь?