Книга Пари с герцогом, страница 64 – Валери Боумен

Может, причиной тому было вино, или знойный день, или чертенок, который, похоже, поселился у него на плече, но Рис неожиданно выпалил:

— Я тебе лучше покажу.

Он развязал галстук и отшвырнул в сторону, затем стащил через голову рубашку.

Джулиана резко втянула воздух, взглядом окинула его обнаженную грудь и с трудом сглотнула.

Рис расправил плечи и указал на шрам внизу живота, частично прикрытый поясом бриджей.

— Пуля попала сюда.

— О боже! – воскликнула Джулиана и прижала ладонь ко рту. – Как это произошло?

Рис отбросил смятую рубашку в сторону.

— Я пришел на званый обед в Париже, но меня предали. Кто-то из наших.

Она побледнела, вглядываясь в его лицо.

— Кто?

— Пока неизвестно, но я подозреваю, что это тот самый человек, из-за которого мы потерпели поражение у Бидасоа.

Она снова прижала ладонь ко рту.

— Не может быть!

— Боюсь, это правда. И поверь: как только мы выследим ублюдка, его жизнь не будет стоить и фартинга.

— Ведь ты… ты мог погибнуть! – Джулиана сглотнула.

— Да, но дело не в этом ранении.

— Было еще? – воскликнула она в ужасе.

— Да, в бедро. Крови было! До сих пор еще боль ощущается, так что порой прихрамываю, если устаю или долго хожу, – признался Рис.

В глазах Джулианы заблестели слезы.

— Но если не эти раны, то что едва не привело тебя к гибели?

Рис устремил взгляд куда-то вдаль, вспоминая ту ужасную ночь, наконец заговорил:

— Эти две раны я получил, когда стоял на балконе. Силой второго выстрела, в живот, меня перекинуло через перила.

Джулиана уже не могла сдерживать слезы, молча качала головой, и они ползли по щекам.

— К счастью, упал я со второго этажа, но все равно достаточно высоко. Я мало что помню. Мне потом сказали, что я лежал без сознания целых два месяца.

Он тряхнул головой и посмотрел на нее.

Джулиана, закрыв глаза, лишь качала головой, словно пытаясь осознать то, что только что услышала.

— Значит, вот почему ты не писал… – пробормотала она наконец.

— Да, но не это самое страшное… – На этот раз он с трудом сглотнул: произнести эти слова оказалось куда труднее, чем он себе представлял. – Когда я очнулся, то понял… что ничего не вижу.

Джулиана обхватила колени руками и принялась раскачиваться взад-вперед, даже не пытаясь вытирать слезы.

Рис, проглотив комок страха, вины и сомнений, образовавшийся в горле, сказал:

— Я ослеп, и не мог позволить, чтобы ты чувствовала себя обязанной связать себя с инвалидом.

Она вскинула голову и поймала его взгляд.

— Я бы никогда тебя не бросила, и ты должен это знать!

— Да, но стала бы любить? Хотеть? – Слова с трудом продирались сквозь пересохшее горло. – Или тобой двигало бы лишь чувство долга.

Теперь слезы потоком струились по ее лицу, и он крепко сжал губы.

— Ты не можешь знать этого наверняка.

— Ты мне не веришь? – прижав руку к груди, спросила Джулиана, глядя на него покрасневшими от слез глазами.

— Я хочу верить. Правда хочу.

Никогда раньше он не говорил так искренне, никогда так не стыдился правды.

Глаза Джулианы внезапно высохли, слезы сменились гневом, и она процедила сквозь стиснутые зубы.

— Я никогда не давала повода не верить мне. Почему ты прислал то ужасное письмо?

— Я… – Его голос дрогнул. – Мне казалось, что у меня нет выбора. Я хотел, чтобы ты была свободна и могла выйти замуж за здорового мужчину.