Книга Возвращение герцога, страница 27 – Валери Боумен

— Почему вы отказываетесь отвечать на мой вопрос? Вы или издеваетесь, или… – Боже правый! Он не переживет, если она скажет «да» на следующий его вопрос, но он должен его задать! – Вы… его любите?

Против воли голос выдавал его волнение.

Последовало долгое молчание, а потом она спросила:

— Какая вам разница? – Ее голос дрожал.

— Вы… любите… его? – повторил Филипп сквозь стиснутые зубы.

Она опустила голову:

— Нет, я с ним едва знакома.

Его затопила волна облегчения, но радость очень быстро сменилась страданием, когда она, полузакрыв глаза, добавила:

— Я вообще никого не люблю.

Филипп с тяжелым вздохом посмотрел на нее. Эти слова ранили его сильнее, чем он готов был признать, но, положа руку на сердце, оно и к лучшему. Он уже не тот, кто нужен Софи. Она заслуживает большего.

— Вот как?

Она сухо кивнула, стиснув зубы, подняла голову, но встречаться с ним взглядом избегала. В ее глазах блестели слезы.

— Тогда почему вы согласились выйти за него замуж? – спросил Филипп. – Почему?

Она обреченно махнула рукой:

— Вы же знаете, как оно бывает: все устроили отец и Валентина, а мне было все равно: я не сказала им о…

— О чем? – не утерпел Филипп, снова подаваясь вперед.

— О нас, – призналась она еле слышно.

— Наверное, так даже лучше.

— Правда? Теперь весь город думает, будто я вас ненавижу, потому что вы лишили меня шанса стать герцогиней, – сказала Софи, уставившись в окно.

Его так и подмывало спросить, правда ли это, но он не хотел делать ей больно. Они оба знали правду, и было слишком жестоко просить девушку произнести роковые слова. Нет. В одном он мог быть уверен – Софи любила его… когда-то.

Он на миг прикрыл глаза:

— Вы ответили на мои вопросы. Теперь я отвечу на ваши.

Она наклонилась вперед, внимательно глядя на него.

— Во-первых, я… был болен: серьезно ранен на поле боя, чуть не умер.

Она судорожно вздохнула.

— Понимаю. – Некоторое время она, казалось, обдумывала услышанное, прежде чем прибавить: – Но мне кажется, что вы могли бы написать, хотя бы раз, когда окрепли достаточно, чтобы…

— Я и написал, правда. – Он твердо выдержал ее взгляд.

Ее глаза сделались огромными.

— Но я не получала…

— Да, я написал, сообщил, что остался жив. – Филипп глубоко вздохнул. – Но письмо так и не отправил.

Губы Софи сложились в беспомощное «о», страдание исказило черты ее лица.

— Значит, вы признаете, что вполне были в состоянии мне написать?

Филипп кивнул, не сводя с нее глаз.

— Я и написал.

— Но вы так и не отправили письмо. Почему? – возмутилась Софи. – Не понимаю! Потрудитесь объяснить!

Он запустил руку в свою шевелюру:

— Это сложно объяснить. Столько всего…

— Филипп, почему вы не отправили письмо? – повторила она сквозь зубы. – Почему допустили, чтобы я все это время считала вас мертвым?

Отлично. Она хочет знать правду… Что ж, она ее получит.

— Причина в том, что… убили Малькольма.

София ахнула, глаза в неподдельном изумлении полезли на лоб. Если это притворство, то она, должно быть, гениальная актриса.

— Нет, – прошептала она, качая головой и хватаясь за горло. – Нет!

Мысленно Филипп слышал голос Белла, который предупреждал, что он не должен ей говорить. Но это же Софи! Пусть они теперь чужие друг другу, но раньше-то их многое связывало! Она не могла так сильно измениться.