Книга Возвращение герцога, страница 29 – Валери Боумен

Разумеется, сожалеть Софи не станет, но это не означало, что она готова броситься в объятия Филиппа. Конечно, убийство Малькольма – это веский повод никому не доверять, но ей-то он мог бы сообщить! С другой стороны, допустим, Филипп сказал бы ей про убийство, но разве это доказывает, что она все еще нужна ему? В конце концов, она годилась ему в жены, когда он был просто младшим сыном, но теперь-то он герцог! И пусть он выспрашивал у нее насчет помолвки с Хью, это вовсе не означает, что он по-прежнему в нее влюблен. Он даже не обмолвился о своих чувствах к ней, не побеспокоился о ее безопасности – как-никак жених-то мог оказаться убийцей. Она в запальчивости бросила ему в лицо, что никого не любит. Но правда состояла в том, что она сама не знала, что теперь чувствует.

Она вспомнила, как увидела Филиппа на веранде дома Мильтонов на том балу. Тогда у нее подкашивались ноги каждый раз, когда видела его. О-о, кого она хочет обмануть? Ноги при виде Филиппа подкашивались у нее и сейчас. Когда поняла, что это он похитил ее с улицы средь бела дня, она была готова броситься ему на шею, сжать в объятиях и просить ее больше не отпускать, что, конечно, было чистым безумием. И она чуть не разрыдалась, когда он спросил, не открыть ли окно. Филипп не забыл, что она до смерти боится маленьких замкнутых пространств.

Но теперь, когда их разделяют три года, все это не важно. Слишком многое изменилось: не только его обман и ее помолвка с мужчиной, который отнял у него титул, – между ними словно пролегла пропасть. Филипп больше не был овеянным славой молодым офицером, которого она знала и любила, да и она больше не обожающая его юная дебютантка с сияющими, как звезды, глазами.

В конце разговора Филипп заметил, что она помолвлена с герцогом Харлоу. И теперь этот герцог – он. Должно быть, шутил. Однако возникал вопрос, сохранил ли силу ее брачный договор теперь, когда Хью больше не герцог. Она должна поговорить с отцом. Или даже лучше… Может, в эту самую минуту он как раз и разговаривает с Хью в своем кабинете? Ведь Хью собирался нанести им визит, не так ли?

Взбежав вверх по лестнице для слуг, она прокралась коридором к самым дверям отцовского кабинета. Слава небесам – Валентины там не было. Эта достойная леди имела обыкновение отираться под дверями кабинета и подслушивать, так что падчерице было с кого брать пример. Прижав ухо к замочной скважине, Софи прислушалась.

— Послушайте, мистер Грейсон, – раздался голос отца. – Уверяю вас, что не расторгаю помолвку. Просто нам нужно немного времени на то, чтобы… все обдумать. Вот как обстоит дело.

Брови Софи поползли вверх. Что? Почему они не разрывают помолвку? Отец уже обращается к Хью без титула – значит, по крайней мере понимает истинное положение вещей.

— Хотите сказать, вам нужно время на то, чтобы обдумать, как половчее расторгнуть помолвку? – раздраженно уточнил Хью.

— А что вы от нас хотите? – послышался пронзительный голос Валентины, полный тревоги. (А-а, вот, значит, почему она не подслушивала под дверью! Она в кабинете, с мужчинами.) – Вы больше не герцог. И в ближайшее время им не станете.

— Я не стал бы это утверждать, – слишком уж уверенным тоном отозвался Хью.

Софи задумалась. Что бы это могло означать? Почему они все так странно себя ведут? Закон наследования титула не допускает толкований. Титул принадлежит Филиппу. У Софи засосало под ложечкой, как девять месяцев назад, когда она узнала о смерти Малькольма Грейсона.